Российский читатель, как выяснилось, существо дисциплинированное. Объявили Год защитника Отечества — он пошёл защищать… книжные полки. Причём не от времени, а от скуки.
Издательства «Эксмо», АСТ и «Азбука» с гордостью рапортуют: классика продаётся. Но если присмотреться — не та, и не потому, что захотелось.
Военная проза: читаем строем
В 2025-м резко оживился Борис Васильев: +67% к продажам.
А зори здесь тихие… — +37%,
В списках не значился — впервые в топ-50.
Читатель, очевидно, решил: если уж страдать — то проверенно, с медалями.
Рядом подтянулись
Судьба человека (+1,5 раза),
Повесть о настоящем человеке,
Момент истины.
Сюжеты знакомые, боль гарантированная, героизм — без сюрпризов. Надёжно. Как тушёнка.
Побег в приключения
На фоне этого маршевого шага внезапно рванул Два капитана — почти в два раза.
Очевидно, часть читателей всё же решила сбежать. Пусть не из страны — так хотя бы на льдину.
Возвращение «забытых»
Тут начинается самое интересное.
Венедикт Ерофеев — +4,5 раза.
Поэма Москва — Петушки снова пошла как горячительное: читают, морщатся, но допивают до конца.
Исторический сектор тоже ожил:
Николай Задорнов (+1,9),
Дмитрий Балашов (+3,4),
Анатолий Иванов (+3,2).
Листают «Государей», «Вечные зовы», «Тени» — словно проверяют: а вдруг там объяснили, как мы сюда пришли.
Гиляровский: юбилей — лучший маркетолог
Отдельный салют Владимир Гиляровский.
Интерес вырос почти вдвое: 170 лет со дня рождения, скоро — 100 лет книге Москва и москвичи.
Читатель, похоже, ищет Москву, где было шумно, грязно и живо — и где ещё можно было смеяться без методички.
Заодно подтянулся Николай Лейкин (+2,2). Юмор, как выяснилось, тоже нужен. Иногда — срочно.
А что титаны?
А вот тут — тишина.
Федор Достоевский,
Михаил Булгаков,
Лев Толстой — минус 15–23%.
Великие устали. Или мы от них устали.
Единственный, кто умудрился пойти против течения, — роман Игрок (+13,6%).
Ну да: азарт, деньги, нервный тик — звучит современно.
Итог книгосмотра
Читатель 2025 года не ищет нового. Он ищет понятного.
Военный подвиг — пожалуйста.
Историческая сага — давайте.
Юбилей — берём.
Экзистенциальный надрыв без повода? Извините, не сейчас.
Классика снова востребована — но не как литература, а как инструкция по выживанию.
И это, пожалуй, самый язвительный сюжет года.
