В поликлинике тихо. Пахнет антисептиком, тревогой и свежими обновлениями приложений. На стене — электронное табло: кабинет 12, кабинет 14, рейтинг 4,2. В очереди сидит пациент. У пациента вместо головы — книга. Он листает себя, моргает закладками и нервно поглядывает на планшет. Потому что 4,2 — это не цифра. Это приговор.
Мы живём в мире, где книга ещё не открыта, а диагноз уже поставлен. Не «о чём», не «как написано», не «зачем это вообще существует», а просто: четыре целых две десятых. Всё. Следующий.
Когда-то оценка была разговором. Потом — спором. Теперь это пиктограмма. Маленькая жёлтая звёздочка, под которой похоронен вкус, редактура и, заодно, мыслительный аппарат читателя. Мы больше не читаем тексты — мы потребляем цифру. И если цифра ниже некоего сакрального порога, книга считается мёртвой ещё до вскрытия.
Особенно смешно, когда начинается истерика:
— Всего 4,2? Да это же провал!
Провал — это когда текст не существует. А 4,2 — это, вообще-то, зона активного конфликта. Это место, где книгу читают, а не гладят. Где спорят, злятся, не соглашаются, хлопают крышкой, возвращаются, перечитывают. Но нет — мы же в цифровом вольере, нам нужен не конфликт, а одобрение.
Рейтинг стал новой формой цензуры, только без государства — зато с массами. Раньше запрещали за идеи, теперь — за дискомфорт. Не понравилось? Поставь единицу. Не понял? Двойку. Не совпало с ожиданиями, которые ты сам же и придумал? Тройку с минусом, и обязательно напиши: «не моё». Самый бессмысленный приговор в истории литературы, но самый популярный.
Звёзды заменили редактора. Звёзды заменили критику. Звёзды заменили разговор о тексте. Теперь не важно, что написано — важно, сколько людей не обиделись. Потому что современный читатель — существо пугливое. Его нельзя расстраивать стилем, сложностью, интонацией, авторской позицией. Он пришёл не читать, а подтверждать себя.
Отсюда и культ «пятёрок». Книга с рейтингом 5,0 — это не шедевр. Это стерильный пакет. Там нет углов, нет риска, нет авторского хребта. Там всё согласовано, вылизано и обезболено. Так пишут инструкции, а не литературу.
А вот 4,2 — это уже тревожный сигнал. Это значит, что автор кого-то взбесил. Кому-то не понравился язык. Кого-то выбесил герой. Кто-то ждал сказку, а получил зеркало. Кто-то хотел уют, а получил мысль. И пошёл ставить «три», потому что больно.
Ирония в том, что именно такие книги и остаются. Не те, что всем понравились, а те, что разделили. Литература всегда живёт на разломе. Когда все довольны — это не литература, это сервис.
Мы же сделали из оценки фетиш. Читаем не текст, а отзывы. Причём отзывы людей, которые искренне пишут:
«Сюжет норм, но не зашло»
«Много слов»
«Герой странный»
Да, спасибо. Именно поэтому он и герой.
Доминирующий субъективизм сегодня выдают за истину. Моё мнение — значит, объективно. Мне не понравилось — значит, плохо написано. Я не понял — значит, автор виноват. Так формируется коллективный читатель с мышлением комментария и памятью золотой рыбки.
А теперь неприятная мысль: четвёрка — это хорошо. Не «нормально», не «терпимо», а именно хорошо. Это означает, что книга не прогнулась под всех. Она не стала ковриком. Она осталась текстом, а не услугой.
Книга с рейтингом 4,2 — это не пациент. Это как раз врач. Она показывает, где у читателя болит. Где он не готов. Где он ждёт простоты, а получает сложность. Где он хотел развлечение, а наткнулся на смысл.
И вот тут самое важное.
Если вы выбираете книги по рейтингу — вы не читатель, вы пользователь.
Если вы боитесь оценок ниже 4,5 — вы боитесь не плохих книг, а собственной реакции.
Если вы доверяете цифре больше, чем абзацу — вам не нужна литература, вам нужен интерфейс.
Рецепт трезвости простой и короткий, как медицинская карточка:
- Перестаньте смотреть на рейтинг до чтения.
- Прочитайте хотя бы десять страниц.
- Сформулируйте мысль, а не оценку.
- Разрешите книге вам не понравиться — это не травма.
- Запомните: если текст вызвал злость, раздражение или спор — он уже сработал.
А планшет с «4,2» можно оставить в поликлинике. Там ему самое место — рядом с анализами, которые тоже ничего не говорят без врача и головы. Желательно — не заменённой книгой, а всё ещё живой.
