Москву накрыл снегопад. Город, как обычно, парализован, коммунальные службы — в философском настроении, а соцсети — в экстазе: «волшебно», «атмосферно», «как в детстве».
Редакция решила не отставать и тоже обратиться к проверенному рецепту: если за окном плохо — срочно зовите классиков. Они все это уже видели. И страдали куда художественнее.
Мы собрали цитаты писателей о снеге и снегопаде — частично настоящие, частично… литературно правдоподобные. Потому что в России зима всегда немного вымысел, немного катастрофа и много повод поговорить о судьбе.
Эрленд Лу честно признаётся, что снег — единственное, что его не бесит. Уже подозрительно. Норвежцы вообще странные: у них снег — фон, а не экстренное происшествие. Смотреть на фонарь через метель и называть это чудом — привилегия стран, где дороги чистят.
Стейнбек, как и положено американцу, видит в снеге новый мир, чистоту и начало. У нас на этом месте обычно видят новые тарифы, новые травмы и старую грязь под белым прикрытием. Но пусть будет «радость открытия» — хотя бы на уровне метафоры.
Тургенев пишет Виардо и, не стесняясь, фиксирует вечное:
«Ну и погодка! ну и страна!»
Прошло почти полтора века, а ничего, в сущности, редактировать не пришлось. Это уже не цитата — это слоган.
Пушкин в «Метели» делает вид, что снег — это судьба, рок и художественная необходимость. Дорогу занесло, небо слилось с землёй — идеальные условия для любого русского сюжета: ничего не видно, но всем понятно, что будет плохо.
Аксёнов пытается спасти ситуацию поэтикой: лапы, панты, сон, кино, детство. Очень старается. Почти веришь. Но только до тех пор, пока не выходишь из подъезда.
Ремарк, самый практичный из всех, вообще не про пейзаж. Он про главное:
шоколадное пирожное — лучшее лекарство.
Никаких тебе символов. Просто ешь и жди, пока зима закончится. Возможно, самый зрелый взгляд на проблему.
Вывод простой: снег — это когда писатели пишут, читатели умиляются, а города скрипят зубами.
Можно выйти гулять. Можно упасть в снег «как в детстве».
А можно сделать единственно разумное — остаться дома и читать, как кто-то другой уже замерзал за вас.
