Титанические усилия Министерства цифрового развития и массовых коммуникаций, помноженные на героическое терпение писательского сообщества, дали плоды. После долгих согласований, совещаний, круглых столов и, вероятно, нескольких бессонных ночей над формулировкой слова «вдохновение», профессиональному стандарту «Писатель» — быть. Не «возможно», не «обсуждается», а именно быть. С печатью. С подписью. С перспективой.
Теперь писатель — это не просто человек с ноутбуком, дедлайном и экзистенциальным кризисом, а полноценная профессиональная единица, которую можно измерить, классифицировать и, что особенно важно, стандартизировать. Потому что если не стандартизировать писателя — он начнет писать что попало. А этого, как известно, допускать нельзя.
Сообщается, что стандарт определит, кто такой писатель, что он должен уметь, чего не должен и, возможно, когда ему разрешено страдать. Вероятно, будут прописаны допустимые нормы выгорания, рекомендуемая длина метафоры и предельно допустимое количество «он посмотрел на нее, как…» на одну авторскую страницу.
Особенно радует участие всего писательского сообщества. То есть тех самых людей, которые годами не могли договориться, что важнее — сюжет или стиль, бумага или цифра, и считается ли вообще писательством то, что хорошо продается. Но перед лицом профессионального стандарта все сплотились. Потому что нет ничего более объединяющего, чем перспектива быть описанным в таблице.
Остается надеяться, что следующим шагом станет внедрение разрядов:
— писатель третьего класса (пишет, но сомневается),
— писатель второго класса (пишет и уже не сомневается),
— писатель высшей категории (не пишет, но обучает других).
А также обязательная аттестация: «Назовите три признака художественного образа» и «Почему вы до сих пор не написали великий роман».
Впрочем, шутки в сторону. Исторический момент налицо. Писателя признали профессией официально. Осталось совсем немного: чтобы это хоть как-то помогло самим писателям. Но это уже, как водится, в следующей редакции.
