В российском книжном мире случилось событие, которое по степени изящества напоминает момент, когда в дорогой ресторан вваливается компания, не бронировавшая столик, но уже рассевшаяся по бархатным стульям, развернувшая салфетки, потребовавшая карту вин и ведущая себя так, будто заведение принадлежит ей по праву крови, духа и намерения, — а настоящему хозяину, который тридцать лет выстраивал кухню, подбирал шеф-поваров, договаривался с поставщиками и приучал публику к определённому меню, вежливо сообщают, что его место теперь у мойки, причём ещё не факт, что его туда пустят.
Речь идёт об Олеге Новикове, владельце «Эксмо-АСТ», то есть человеке, который в отечественном книгоиздании занимает примерно ту же позицию, что несущая стена в жилом доме, — без неё, конечно, тоже можно, но исключительно в режиме обрушения.
Вокруг новиковского бизнеса уже второй год накрывают банкет особого рода: с повестками вместо приглашений, обысками вместо аперитива и задержаниями вместо тостов, и всё это сервировано с такой показной заботой о нравственности, что хочется проверить, не приклеен ли к обратной стороне тарелки ценник с настоящей суммой интереса.
А для тех, кому основное блюдо покажется недостаточным, заботливые организаторы банкета приготовили десерт — онлайн-платформу «Литнет», крупнейшую площадку самиздата в стране, которую планируется подать на том же подносе, с той же улыбкой и с тем же прощальным жестом в сторону хозяина: присаживайтесь, голубчик, вас тут больше не ждали.
Амюз-буш с привкусом пороха, или Как повар плевал в кастрюлю
Прежде чем перейти к горячему, стоит вспомнить, из какой кухни вообще вышло это заведение под вывеской «Литнет», потому что история его происхождения — это отдельный гастрономический анекдот, от которого у порядочного ресторанного критика случился бы обморок ещё на стадии изучения санитарной книжки.
Площадку, на которой тысячи русскоязычных авторов публиковали свои тексты, зарабатывали, строили читательские аудитории и вообще считали чем-то вроде профессионального дома, до двадцать второго года контролировал украинский бизнесмен Сергей Грушко, чьё представление о деловой этике можно описать метафорой шеф-повара, который готовит ужин для полного зала, а потом выходит к гостям и сообщает, что чаевые он перечислял на закупку кухонных ножей для людей, желающих этих самых гостей зарезать.
После начала СВО Грушко, не моргнув глазом, объявил, что выручка с продажи книг идёт на поддержку украинской армии, — то есть авторы, писавшие свои романы в Воронеже, Казани и Новосибирске, вдруг обнаружили, что их гонорары, пройдя через элегантную цепочку юрлиц, превращались в статью расходов на вещи, от которых этих же авторов должно было мутить. Причём любого, кто пытался высказаться об этом прямо на площадке, банили быстрее, чем выводят из ресторана гостя, посмевшего заметить таракана в супе.
Сотни авторов ушли, хлопнув дверью, и миф о Грушко как основателе платформы рассыпался, обнажив под собой картину классического ресторанного паразита: человека, который не построил кухню, а лишь залез в неё, закрутил гайки, выжал поваров до последней капли соуса и методично уронил заведение с семидесяти процентов рынка до жалких тридцати, — при этом исправно продвигая за лучшие столики своих людей и ужесточая правила для всех остальных, как это делает администратор, который ненавидит собственных клиентов, но обожает собственную власть.
Перемена блюд, или Новый метрдотель со старым багажом
После того как Грушко наконец убрался из кухни — а точнее, его оттуда вынесли вместе с позорным шлейфом, — площадка перешла к новым рукам. Новым акционером стал Борис Макаренков, человек с послужным списком, в котором значились и издательская платформа Rugram, и руководство российским Storytel, то есть фигура, понимающая в цифровой книжной инфраструктуре примерно так же хорошо, как опытный ресторатор понимает разницу между фуа-гра и паштетом из электрички.
Рядом с Макаренковым за стол сел Олег Новиков, и это выглядело логично: крупнейший книжный игрок страны берёт под крыло крупнейшую цифровую площадку, как если бы владелец сети мишленовских ресторанов приобрёл перспективную службу доставки, потому что за доставкой будущее, а за мишленом — репутация, и вместе они образуют нечто, что рынок наконец начинает воспринимать всерьёз.
Учредили ООО, распределили доли, и всё бы ничего, если бы в той же учредительной тарелке, среди вполне понятных ингредиентов, не оказался один совершенно посторонний, микроскопический, но крайне пряный кусочек — неких четыре и восемь десятых процента, принадлежащих некоему Максиму Басову, который попал в эту компанию через слияние «Литнета» с площадкой «Литгород» и с тех пор тихо лежал на дне тарелки, как лавровый лист, о котором никто не вспоминает, пока не откусишь и не поперхнёшься.
Долька была настолько мала, что казалась декоративной, — и именно поэтому на неё никто не обратил внимания, как не обращают внимания на спичку, лежащую рядом с бочкой пороха: сама по себе она ничего не значит, но в правильный момент способна устроить фейерверк, от которого вздрогнет весь банкетный зал.
Горячее подают под конвоем, или Лавровый лист, который оказался с начинкой
О Максиме Басове стоит сказать отдельно, потому что его присутствие в реестре совладельцев «Литнета» — это не бизнес-стратегия, а скорее бомба замедленного действия, заботливо замаринованная в соусе корпоративного права и поданная к столу в тот самый момент, когда все остальные блюда начали взрываться одновременно.
Басов в деловых кругах известен прежде всего как правая рука и главный координатор финансовых конструкций сенатора Вадима Мошковича, — и когда Генпрокуратура наконец добралась до этого дуэта с антикоррупционным иском, то обнаружила конструкцию, при виде которой даже видавшие виды ревизоры, вероятно, присвистнули и попросили двойной эспрессо: мошенничество в особо крупном, преднамеренное банкротство, отмывание средств, офшоры, юрлица, регистрировавшиеся с частотой, с которой приличный человек покупает хлеб, и сельхозземли, застолблённые в таких масштабах, будто человек готовился не к агробизнесу, а к основанию отдельного государства в Белгородской области.
Хамовнический суд удовлетворил иск, Росимущество забрало активы, и Басов из игрока превратился в фигуру, чьё имущество теперь растаскивается с деловитостью муравьёв, обнаруживших забытый на пикнике торт.
И вот в этом имуществе, среди кипрских офшоров, обглоданных корпоративных конструкций и прочего наследства весёлой жизни, — лежит она, эта уютная долечка в «Литнете», маленькая, тихая, почти невидимая, и от неё тянется запах, который любой рейдер учует за три квартала, как гурман учует трюфель через стенку холодильника.
Основное блюдо, или Кто подсыпал моральный дёготь в соус
Чтобы понять, зачем кому-то вообще понадобился «Литнет» — площадка хоть и прибыльная, но по масштабам не сопоставимая с основным бизнесом Новикова, — нужно посмотреть на то, что происходит с самим «Эксмо», и тогда десерт станет понятен как часть меню.
В конце апреля в московские офисы «Эксмо» пришли с обысками, и пришли не за случайной папкой из бухгалтерии, а за вполне конкретными людьми: задержали генерального директора Евгения Капьёва, финансового директора, главу дистрибуции и ещё пару ключевых фигур, — то есть методично вынули из корпоративного организма именно те органы, без которых тело продолжает дышать, но уже не может ходить, подписывать документы и принимать решения.
Это, если вернуться к нашей ресторанной метафоре, как если бы в разгар ужина из кухни одновременно увели шеф-повара, сомелье, управляющего и кассира, — ресторан ещё работает, в зале горят свечи и играет музыка, но готовить, наливать, считать и управлять уже некому, и вопрос лишь в том, кто первый займёт освободившиеся места.
А чтобы хозяин не мог сопротивляться, чтобы общественность не задавала лишних вопросов, чтобы коллеги по цеху побоялись вступиться, всё это упаковали в обёртку, от которой у приличного человека сводит скулы: федеральные каналы, не скупясь на интонацию праведного ужаса, протранслировали версию, будто издательский топ-менеджмент выстроил целый канал сбыта запрещённой литературы для несовершеннолетних, — и банальный редакторский недосмотр с одной-единственной книгой, где кто-то кого-то поцеловал не в ту щёку, раздули до масштабов организованного преступного синдиката, растлевающего юношество.
Приём, надо признать, не нов, но по-прежнему эффективен: облей человека достаточным количеством морального дёгтя — и к нему побоится подойти даже адвокат, не говоря уже о деловых партнёрах, контрагентах и тех, кто ещё вчера здоровался за руку, а сегодня предпочитает переходить на другую сторону улицы.
И за этим банкетом унижения, за этой сервировкой из повесток и пресс-релизов, за этими канделябрами морализаторства — мелькают вполне знакомые силуэты: наманикюренные пальцы бывшего думского борца с коррупцией Александра Хинштейна, ныне осевшего в курском губернаторстве, и благостная тень Константина Малофеева, чей статус «православного олигарха» давно перерос из репутационного казуса в полноценный бизнес-инструмент, позволяющий подавать рейдерство под видом духовного подвига.
Десерт и дижестив, или Когда хозяина выводят из собственного заведения
И вот теперь, когда основное блюдо уже на столе и от «Эксмо» аккуратно отрезают один кусок за другим, самое время подавать десерт, — и «Литнет» на эту роль подходит идеально, потому что для рейдерского меню нет ничего вкуснее площадки, в акционерной структуре которой сидит человек, уже находящийся за решёткой, чьи активы расползаются по рукам Росимущества и чья микроскопическая доля внезапно превращается из лаврового листа в универсальную отмычку.
Рейдерские схемы так и работают: не через главный вход, не через парадную дверь, а через чёрный ход, через миноритария, через судебные иски, через блокировку решений, через дестабилизацию, через слухи о долгах и предбанкротном состоянии, — а такие слухи по площадкам ходят с двадцать четвёртого года, и ходят они с настойчивостью официанта, который весь вечер предлагает вам блюдо, которого вы не заказывали, но которое вам почему-то собираются принести.
Добавьте к этому басовские кипрские офшоры, которые при должном старании легко превращаются в «незаконный иностранный контроль» и повод для национализации, добавьте наезды на основной бизнес Новикова, добавьте задержанных топ-менеджеров, добавьте моральный дёготь с федеральных каналов, — и получите блюдо, которое в ресторанном деле называется «полная сервировка»: стол накрыт, гости рассажены, ножи наточены, хозяина выводят под руки, а на его стуле уже кто-то сидит, разворачивает салфетку и с аппетитом изучает десертное меню.
Потому что в этой стране давно существует особый вид гурманства — когда самым изысканным блюдом считается чужой бизнес, приготовленный без ведома повара, поданный без согласия хозяина и съеденный под аплодисменты тех, кто завтра придёт за следующим рестораном.
И если кто-то полагает, что литература, книги, авторы и читатели здесь хоть что-нибудь значат, — что ж, для таких наивных в меню предусмотрен отдельный пункт: он называется «счёт», его приносят в самом конце, и платит по нему, как водится, не тот, кто заказывал.
