Каждый сезон нам торжественно выкатывают одно и то же:
«15 главных книг весны»,
«20 романов, которые все будут обсуждать»,
«50 книг, которые нельзя не прочитать — если вы, конечно, не дикарь».
Читать, впрочем, не обязательно. Достаточно знать, что они существуют. Желательно — заранее. Ещё лучше — задолго до выхода. В идеале — в момент, когда у книги есть только пресс-релиз, обложка и автор, чьё имя уже успели превратить в бренд, мем и повод для сторис.
Современная литература продаётся не как текст, а как ожидание текста.
Не роман — а обещание романа.
Не книга — а будущий инфоповод.
Список «ожидаемых книг» — это не рекомендация. Это расписание внимания.
Ожидание как жанр
Сегодня книга должна быть «ожидаемой», иначе она подозрительная. Если вокруг неё не ходят кругами за полгода до выхода — значит, что-то не так. Возможно, она вообще требует чтения.
Медиа, магазины и издательства работают по одной и той же воронке:
- Анонс (ещё ничего нет, но вы уже должны ждать);
- Список (желательно с цифрой: 10, 20, 50 — чтобы мозгу было спокойнее);
- Повторение списков в разных местах под видом разных материалов;
- Выход книги;
- Короткий всплеск обсуждения;
- Тишина.
Читатель в этой схеме не читает — он участвует в дисциплине ожидания. Он отмечает галочки: «знаю», «видел», «слышал», «надо бы». Это не вкус. Это менеджмент внимания.
«50 книг» как форма контроля
Список — идеальный инструмент. Он не требует аргументов, не предполагает спора и отлично симулирует экспертность.
Если книга в списке — она «важная».
Если нет — можно не тратить на неё ни времени, ни нервов, ни текста.
Так исчезает разговор о языке, форме, риске, провале, странности. Всё то, ради чего литература вообще существует. Зато появляются вечные «ожидаемые»: новые романы авторов, которые уже однажды хорошо продались, новые книги, которые «продолжат разговор», и тексты, которые никто не ругает — потому что их никто толком не читает.
Немного свежей крови (чтобы было больнее)
Нам снова обещают, что вот-вот будет новый большой роман — например, у Оушена Вуонга (ожидаемый, разумеется), что очередная книга Салли Руни снова «поймает поколение», а дебюты из англоязычных шорт-листов автоматически станут «голосом времени», не успев открыть рот.
На русскоязычном поле — та же механика: тексты ещё не вышли, но их уже вписали в «главные», потому что автор правильный, издательство надёжное, а тема безопасно актуальная. Книга как событие до прочтения — и желательно без последствий после.
Что мы в итоге получаем
Мы живём не в литературном процессе, а в календаре ожиданий.
Где важно не то, что ты прочитал, а то, что ты знал, что надо было прочитать.
Списки заменили вкус, ожидание — опыт, а чтение стало необязательным побочным эффектом маркетинга. Литература превратилась в шумовой фон из анонсов, где каждая книга «важная», но ни одна — не необходимая.
И самое смешное:
самая опасная книга сегодня — не скандальная и не запрещённая,
а та, которую никто не ожидал.
