Захожу в книжный — и немедленно слепну. Не от счастья. От витрины «Новинки», которая сияет, как рождественская ёлка в торговом центре, если бы ёлку облили кислотным жёлтым и обклеили стикерами «ХИТ».
Стою. Моргаю. Пытаюсь понять, куда я попал: в книжный магазин или на склад неоновых вывесок.
Двадцать три обложки. Все — цвета детского энергетика. У всех торцы выкрашены: розовый, бирюзовый, «вырви-глаз-фиолетовый». На каждой — минимум три наклейки. «Бестселлер». «Книга года». «Все читают». «Вирусный роман». Одна честная попалась: «Продано 100 000 экземпляров». Не «прочитано» — «продано». Чувствуете разницу? Издатель чувствует.
Беру первую. Обложка приятная, бархатистая — как кошка, если бы кошка стоила 890 рублей и обещала «перевернуть ваше представление о любви». Открываю.
Первое предложение: «Она посмотрела на него так, словно он был всем, чего она когда-либо хотела».
Закрываю. Глажу обложку. Хорошая обложка. Работает.
Вот главное достижение современной книги: она отлично продаётся, не мешая себя читать. Не загружает. Не провоцирует. Не требует от вас такой странной, старомодной вещи, как внимание. Она — событие. Она — явление. Она в трендах, в рилсах, в подборках «10 книг для пляжа». Просто текст здесь — опция. Приятный бонус для тех, кто ещё не разучился.
Честная пустота: когда «ничего» не притворяется «чем-то»
Но прежде чем мы продолжим смеяться над неоновыми обложками, я должен сделать важное признание.
Есть книги, которые не притворяются.
В 2011 году британец Шеридан Симов выпустил труд под названием «What Every Man Thinks About Apart From Sex» — «О чём ещё думает мужчина, кроме секса». Двести страниц. Все — чистые. Абсолютно, девственно, концептуально пустые.
Книга стала бестселлером на Amazon. Не потому что там что-то было. А потому что там честно ничего не было.
Симов — человек редкой откровенности. На своём сайте он прямо объясняет: это шутка. Подарок. Концепт. Вы покупаете идею, упакованную в переплёт. Никто не обещает вам «перевернуть представление о мужской психологии» или «заглянуть в глубины подсознания». Вы платите за остроумную пустоту — и получаете ровно её.
Знаете, что в этом прекрасно?
Это честнее половины «новинок», которые делают вид, что внутри есть содержание.
Симов продаёт вам воздух — и говорит: «Это воздух. Красиво упакованный. Смешной. Дарите друзьям». Издатель с неоновой витрины продаёт вам воздух — и клеит стикер «Глубокий роман о поиске себя». Разница — как между фокусником, который показывает, что в шляпе ничего нет, и напёрсточником, который божится, что шарик под средним стаканом.
Шеридан Симов — художник. Он работает с пустотой как с материалом.
Современное издательство работает с пустотой как с коммерческой тайной.
И вот вопрос, который я теперь задаю себе у каждой витрины: эта книга пустая честно или пустая стыдливо? Она знает, что она шутка? Или она искренне верит, что «она посмотрела на него так, словно он был всем» — это литература?
Двести чистых страниц Симова — это дзен.
Четыреста страниц с одинаковыми предложениями про «запах его одеколона, от которого у неё перехватывало дыхание» — это страдание без просветления.
Всё, что мужчины знают о женщинах: энциклопедия в ноль страниц
У Шеридана Симова, впрочем, был предшественник. И какой.
В 1984 году — когда книги ещё считались чем-то, что читают — Алан Фрэнсис Гарнер выпустил фундаментальный труд «Everything Men Know About Women». «Всё, что мужчины знают о женщинах». Сто двадцать восемь страниц. Все пустые. Ни слова. Ни буквы. Ни извиняющейся сноски.
Книга переиздаётся до сих пор. Simon & Schuster — не гаражное издательство, а один из «большой пятёрки» — держит её в каталоге. В карточке товара честно написано: страницы пусты, это концепт, это подарок.
Сорок лет. Сорок лет эта книга продаётся. Пережила развал СССР, три финансовых кризиса, появление интернета, смерть книжных магазинов и их воскрешение в формате «кофейня с полками». А она всё там — на полке «Юмор», между сборниками анекдотов и «Котиками в искусстве».
Знаете почему? Потому что она не врёт.
Гарнер в 1984-м сделал ход, который современные маркетологи называют «честный оффер». Вы покупаете шутку. Вы знаете, что покупаете шутку. Вы дарите шутку. Все смеются. Никто не чувствует себя обманутым.
А теперь посмотрите на витрину «Новинки».
«Глубокий роман о принятии себя». Открываем: героиня принимает себя на сто сорок третьей странице после того, как красивый миллиардер объяснил ей, что она красивая. Глубина — как у лужи после дождя.
«Книга, которая изменит ваше мышление». Открываем: сто пятьдесят страниц пересказа чужих TED-токов, разбавленных личными историями автора о том, как он понял важное в бизнес-классе рейса Нью-Йорк — Лос-Анджелес.
«Несравненный литературный опыт». Открываем: опыт действительно несравненный, потому что сравнивать не с чем — это не похоже на литературу ни в каком изводе.
Раньше пустоту продавали как шутку. Теперь — как глубокий опыт.
Гарнер хотя бы уважал покупателя достаточно, чтобы не делать вид. Не клеил стикер «Бестселлер New York Times» (хотя, говорят, был). Не писал на обложке «Книга, которую обсуждает весь мир». Просто: вот пустые страницы, вот ваши деньги, вот наша честная сделка.
Сегодняшняя формула другая: вот почти пустые страницы, вот ваши деньги, вот наше глубокомысленное молчание о том, что вы купили воздух по цене кислорода.
И знаете что? Я начинаю скучать по 1984-му. Тогда хотя бы пустоту маркировали.
Неон победил абзац: как обложка стала главным текстом
Вернёмся к витрине. К тому ослепительному неону, с которого мы начали.
Знаете, как теперь называется главный тренд книжного дизайна? Spredges. Спреджи. Это не болезнь — хотя звучит именно так. Это портманто от «sprayed edges» — раскрашенные торцы страниц.
The Washington Post — не какой-нибудь буктоковский блогер, а почтенное издание с почтенной историей — посвятил этому феномену большой материал. Роскошные торцы, пишут они, — ярко окрашенные, с трафаретными силуэтами городов, сделанные похожими на острые зубы — раньше были редкостью. Но в последние годы издатели вывели декорированные края в массы. Книги с раскрашенными торцами теперь настолько распространены, что их можно найти в Walmart. The Washington Post
В Walmart, Леша. Рядом с консервированной кукурузой и носками в упаковке по двенадцать штук.
Тренд распространился от романтики и фэнтези к хоррору, триллерам и даже литературной прозе. От книг знаменитых авторов с преданной аудиторией — к дебютантам, надеющимся произвести фурор. The Washington Post И у этого явления появился собственный термин — spredges. Который Washington Post справедливо называет «ужасающим портманто».
Но самое прекрасное — дальше. В социальных сетях читатели демонстрируют полки от пола до потолка, забитые такими книгами — корешками внутрь, разумеется. The Washington Post
Корешками внутрь. Названиями к стене. Потому что кого волнует название? Кого волнует автор? Главное — чтобы торец был бирюзовый с розовыми драконами.
Джим Соренсен, президент Lakeside Book Company — крупнейшего книгопроизводителя в Северной Америке — вспоминает, как десять лет назад коллега привёз образцы книг с окрашенными краями из Европы. «Честно говоря, интереса почти не было», — рассказывает он. Времена изменились: «Теперь мы производим миллионы и миллионы книг ежегодно с таким специализированным дизайном краёв». С прошлого года, когда компания закупила новое оборудование, её мощности по таким проектам выросли в четыре раза. Spokesman-Review
В четыре раза. За год. Это не тренд — это эпидемия.
А вот цитата, которую я хочу вырезать и повесить над витриной «Новинки»: «Раскрашенные торцы служат ложным сигналом популярности» Lakesidebookcompany, — написала Селa Джордан в недавней статье для Paste, жалуясь на книги, которые пахнут свежей краской из баллончика и осыпаются при транспортировке. Lakesidebookcompany
Ложный сигнал популярности. Вот это формулировка. Книга с неоновым торцом говорит вам: «Меня читают все». На самом деле она говорит: «Меня покрасили все».
Barnes & Noble, увидев успех тренда в эксклюзивных изданиях сестринской сети Waterstones, теперь посвящает целый раздел своего сайта декорированным, трафаретным и раскрашенным торцам. Spokesman-Review Целый раздел. Не «по жанрам». Не «по авторам». По цвету краёв.
«Декорированные торцы развились в продолжение книжного опыта как такового» Spokesman-Review, — говорит Шэннон ДеВито, директор по книгам в Barnes & Noble.
«Книжного опыта». Не читательского. Книжного. Потому что читать — это опционально. А вот потрогать бархатистый торец, сфотографировать его для рилса, поставить корешком к стене — это и есть современный книжный опыт.
Publishers Weekly, отраслевой журнал, который когда-то писал о литературе, теперь описывает, как издатели сознательно «накачивают все цвета до забавного неонового розового, добавляют пурпурный и раскрашенные торцы» Publishers Weekly для специальных изданий. «Вау-эффект» — так это называется на профессиональном языке.
Вау-эффект.
Раньше «вау» говорили, когда открывали книгу и читали что-то поразительное. Теперь «вау» — это когда видишь торец.
Книга сегодня может быть нечитабельной, но она обязана быть фотогеничной.
И вот я стою у витрины, смотрю на двадцать три неоновых прямоугольника, и думаю: а что, если это честнее, чем мы привыкли? Что, если издатели просто перестали притворяться? Раньше они делали вид, что продают тексты, а на самом деле продавали обложки. Теперь они открыто продают торцы. Обложка — это позавчера. Текст — это архаизм. Торец — вот будущее.
Следующий логичный шаг: книги без страниц. Только торцы. Склеенные в красивый кирпичик, который идеально смотрится на полке корешком внутрь.
Зачем притворяться, что там должно быть что-то написано?
Типографика-пуховик: как надуть объём из воздуха
Но допустим, вы не из тех, кто ставит книги корешком к стене. Допустим, вы — романтик, верящий в старомодную идею, что книгу можно открыть. И даже — страшно сказать — прочитать.
Открываете. И тут начинается магия.
Шрифт размером с детскую азбуку. Поля, на которых можно играть в футбол. Между абзацами — пропасть в два межстрочных интервала. Каждая глава начинается с новой страницы, даже если предыдущая закончилась на третьей строке сверху.
Это не книга. Это типографика-пуховик. Выглядит объёмно, внутри — воздух.
Я как редактор с некоторым стажем могу примерно прикинуть: вот эти триста страниц при нормальной вёрстке были бы ста двадцатью. Вот этот «большой роман» — повестью. Вот этот «глубокий труд о саморазвитии» — статьёй для корпоративного блога. Но статья не продаётся за 890 рублей, а «книга» — продаётся.
Приёмы известны и бесстыдны. Шрифт четырнадцатого кегля, когда стандарт — одиннадцатый-двенадцатый. Межстрочный интервал полтора вместо единицы с четвертью. Поля по четыре сантиметра со всех сторон — якобы «чтобы читатель мог делать заметки», хотя читатель не делает заметок, читатель листает и думает: почему эта книга такая толстая, а я уже на середине?
Отдельный жанр — абзацы по одному предложению. Создаёт иллюзию глубины и драматизма, а на практике растягивает три мысли на пятнадцать страниц. Добавьте сюда цитаты — эпиграфы к каждой главе, врезки посреди текста, выноски на полях. Чужие мысли, красиво оформленные, заполняют пространство между вашими мыслями, которых, возможно, не так много, как хотелось бы на триста страниц.
Есть термин: low-content books. Книги с низким содержанием контента. Формально это про блокноты, ежедневники, раскраски для взрослых. Но если честно — граница давно размылась.
Вот перед вами книга. Формально текст есть. Буквы складываются в слова, слова — в предложения. Но текст не происходит. Он не движется, не ведёт вас никуда, просто занимает место между обложкой и раскрашенным торцом. Это не роман и не нон-фикшн — это книга, которая делает вид, что идёт. Как человек на беговой дорожке в спортзале, выставивший скорость «2» и листающий телефон: технически движение есть, практически — он стоит на месте и расходует электричество.
Триста страниц, четыре мысли, восемнадцать цитат из Марка Аврелия, двадцать три — из других книг по саморазвитию с указанием, что их тоже можно купить. Шрифт, который видно с другого конца вагона метро. И стикер на обложке: «Международный бестселлер». Конечно, бестселлер — при такой вёрстке нужно двадцать экземпляров, чтобы вместить информацию одного нормального.
Продажи растут. Контент — нет.
Новый уровень пустоты: AI-конвейер
До сих пор мы говорили о пустоте эстетической. О книгах, которые красиво выглядят и мало говорят. Но есть пустота нового поколения — технологическая. И она уже не просто скучна. Она опасна.
Amazon — крупнейшая книготорговая платформа планеты — теперь требует от авторов сообщать об использовании AI-генерированного контента при публикации новой книги или редактировании существующей через Kindle Direct Publishing. AI-генерированные изображения включают обложки, внутренние иллюстрации и artwork. Amazon Kindle Direct Publishing
Казалось бы, разумная мера. Прозрачность. Честность. Защита потребителя.
Только вот незадача: никакого публичного значка «AI» покупатели не видят — раскрытие информации предназначено исключительно для внутреннего использования Amazon. Bookautoai То есть компания знает, что вы купили книгу, написанную роботом. А вы — нет.
И масштаб проблемы поражает воображение.
Компания Originality.ai, специализирующаяся на выявлении AI-генерированного текста, проанализировала 558 книг, опубликованных в подкатегории Amazon «Herbal Remedies» — «Травяные средства» — с января по сентябрь 2025 года. Результат: 82% книг, вероятно, написаны искусственным интеллектом. Originality.AI
Восемьдесят два процента. В категории, где люди ищут советы о том, что принимать внутрь.
Бестселлер номер один в этой категории — «The Natural Healing Handbook» некой Луны Филби, австралийской травницы. Восемьдесят пять страниц. Описание обещает «возврат к природной мудрости и уверенному самоисцелению». 518 отзывов, средняя оценка 4,7 из 5. Originality.AI
Единственная проблема: Луна Филби не существует — это легко проверить, просто погуглив её имя и обнаружив, что у неё нет никакого цифрового присутствия за пределами этой единственной книги. Организация, которую госпожа Филби якобы основала — «My Harmony Herb» — тоже не существует. Originality.AI
Ни один из экспертов-травников, цитируемых в книге, не существует: ни Майкл Трэверс, преподаватель растительной медицины; ни доктор Рэйчел Беннетт, травница и автор книг о здоровье; ни доктор Лейла Морган, специалист по интегративной медицине; ни Сара Винн, основательница Wildcraft Journal. Wildcraft Journal — угадайте — тоже не существует. Originality.AI
Несуществующий автор цитирует несуществующих экспертов из несуществующих организаций. И это — бестселлер.
Но дальше — страшнее. Эти книги рекомендуют травы, корни, экстракты, настойки и масла для употребления внутрь — часто вместо фармацевтических препаратов, о которых иногда пишут в пренебрежительном или недоверительном тоне. Многие книги напичканы элементарными рецептами, игнорирующими потенциальные побочные эффекты, которые могут быть серьёзными для беременных женщин, маленьких детей, людей с аутоиммунными заболеваниями. Originality.AI
«Сейчас существует огромное количество совершенно мусорных исследований по травам», — говорит Сью Спранг, медицинский травник из Ливерпуля, в интервью The Guardian. — «AI не сможет отсеять всю эту дрянь, весь этот мусор, не имеющий никакого значения. Он будет сбивать людей с пути». Inkl
И сбивает. Внутри «The Natural Healing Handbook» читателей призывают «заглянуть внутрь себя» для исцеления, предлагая рецепты, в которых список ингредиентов не соответствует инструкциям. ZME Science Один рецепт на странице 84 содержит одни ингредиенты, а инструкции описывают работу с совершенно другими. Это не опечатка — это галлюцинация. Машинная галлюцинация, упакованная в книгу с листочками на обложке и рейтингом 4,7 звезды.
Зарегистрированный травник Лиан Моччиа из Массачусетса обнаружила в подражательных AI-книгах потенциально опасную дезинформацию: «Я нашла несколько случаев, когда рекомендовались травы, которые я никогда бы не посоветовала человеку, пытающемуся забеременеть, потому что они противопоказаны при беременности. Некоторые из них — тератогены, способные вызывать врождённые дефекты у детей. Другие могут спровоцировать кровотечение или выкидыш». Boston 25 News
Эта тенденция повторяет прошлогоднее предупреждение об AI-генерированных книгах по сбору грибов, содержавших потенциально смертельные советы о том, как отличить съедобные грибы от ядовитых. CO/AI
Вот мы и добрались до точки, где пустота перестала быть просто скучной. Пустота стала небезопасной.
Когда содержание исчезает, галлюцинации начинают выглядеть как знание.
Раскрашенный торец. Бархатистая обложка. Несуществующий автор. Несуществующие эксперты. Рецепт, который может отправить вас в больницу. Пять звёзд. Бестселлер. Добро пожаловать в будущее книгоиздания.
Как не купить витрину вместо книги
После всего вышесказанного у вас может возникнуть резонный вопрос: а как жить-то теперь? Как отличить книгу от предмета интерьера с потенциально опасными галлюцинациями внутри?
У меня нет волшебного решения. Зато есть чек-лист, выстраданный годами редакторской работы и часами блужданий по книжным магазинам.
Откройте случайную страницу. Не первую — там обычно стараются. Не последнюю — там развязка, её берегут. Страницу сто сорок семь. Или двести три. Там, где автор уже расслабился, а редактор устал. Прочитайте абзац. Любой.
Попытайтесь его пересказать. Не процитировать — именно пересказать своими словами. Если после прочтения вы не можете объяснить, о чём там шла речь, — это не ваша проблема с памятью. Это их проблема с содержанием. Текст, который невозможно пересказать, — это текст, которого нет. Это буквы, организованные в форме книги, но не выполняющие функцию книги.
Найдите автора вне обложки. Погуглите имя. Не для того, чтобы стать сталкером, — для того, чтобы убедиться, что этот человек существует. У настоящего автора есть след: интервью, статьи, выступления, хотя бы профиль в социальных сетях с фотографиями, сделанными в разные годы. Если единственное место, где существует Луна Филби — это страница её собственной книги на Amazon, а её организация «My Harmony Herb» не гуглится вообще, — возможно, вы держите в руках продукт алгоритма, а не человека.
Почитайте отзывы — но не звёзды. Звёзды врут. Четыре и семь — это может быть шедевр, а может быть триста человек, купивших красивый торец и не открывших дальше третьей страницы. Смотрите на текст отзывов. О чём пишут? «Красивое издание, отлично смотрится на полке» — это отзыв о предмете мебели. «Глава о ферментации изменила мой подход к...» — это отзыв о книге. Если в пятидесяти отзывах никто не упоминает ни одной конкретной мысли, ни одной главы, ни одного аргумента — значит, их там нет.
И последнее: попробуйте найти цитату. Полистайте книгу и поищите предложение, которое хочется выписать. Мысль, которую хочется запомнить. Фразу, которой хочется поделиться. Не «красиво сказано» — а точно сказано. Не «вдохновляет» — а объясняет.
Если книгу невозможно процитировать — она уже всё сказала о себе.
Всё это занимает три минуты. Три минуты — и вы знаете, держите ли вы в руках книгу или раскрашенный кирпичик для фона в рилсе. Три минуты — и вы не оплачиваете чужую галлюцинацию из своего кармана. Три минуты — и вы не травите себя рецептом, в котором ингредиенты не совпадают с инструкцией.
Это немного. Но в мире, где восемьдесят два процента книг о травах написаны никем, — это уже акт сопротивления.
Витрина, продающая ощущение
Я возвращаюсь к той витрине, с которой начал. Двадцать три неоновых прямоугольника. Стикеры «хит», «вирус», «все читают». Торцы цвета маркетинга. Обложки, которые хочется погладить.
И я думаю: может, я просто старый ворчун? Может, мир изменился, а я не заметил? Может, книга теперь — это не текст, а опыт? Не содержание, а ощущение? Не мысль, а эстетика?
Может быть.
Но тогда давайте называть вещи своими именами.
Книга может быть неоновой. Модной. Фотогеничной. С бархатистой обложкой и торцом, который идеально смотрится корешком к стене. Она может быть бестселлером, не будучи прочитанной. Она может быть событием, не будучи текстом. Она может стоить на полке и создавать правильное впечатление о владельце.
Но если внутри пусто — это не литература.
Это витрина, продающая ощущение чтения.
Ощущение, что вы развиваетесь, — без развития. Ощущение, что вы узнаёте новое, — без знания. Ощущение, что вы прикоснулись к мудрости, — без мудрости. Ощущение глубины — на глубине лужи.
И знаете что? Это работает. Это продаётся. Это масштабируется. Потому что ощущение — самый ликвидный товар эпохи, в которой читать уже некогда.
Некогда читать — но есть время сфотографировать. Некогда думать — но есть время выложить. Некогда вникать — но есть время купить.
Шеридан Симов в 2011 году продал двести пустых страниц как шутку. В 2025 году Amazon продаёт миллионы почти пустых страниц как литературу. Разница в том, что Симов смеялся вместе с покупателем. А индустрия смеётся над ним.
Я не знаю, чем закончится эта история. Возможно, через десять лет книги будут состоять только из обложек и торцов — зачем тратить бумагу на середину, которую всё равно никто не читает? Возможно, AI научится писать так, что мы не отличим галлюцинацию от мысли. Возможно, витрина окончательно победит — и мы забудем, что когда-то за стеклом было что-то настоящее.
А возможно — нет.
Возможно, кто-то откроет случайную страницу. Попробует пересказать абзац. Погуглит автора. Поищет цитату.
И не купит.
Это немного. Но с этого начинается.
