Авторская расправа - стр. 6

Зелёный зашквар, который критикам показался достойным аплодисментов стоя и вручения хрустальной берёзы

Музейный тур с запахом варенья, хлорки и психиатрии. За стеклом курицы, мандарины и Сеня Гуревич с табличкой «не прикасаться».

Когда книга обещает любовь, а дарит артрит шейного позвонка.

Шульц вывалил на нас тонну метафор, как пьяный музыкант — аккорды на расстроенном пианино.

Что делает Пелевин, когда не знает, что сказать? Правильно — он шепчет на латыни. Натягивает на себя сюртук монаха-психонавта, закидывает в читателя пару гримуаров, три слова «гомункул», шесть про...

Если вы хотите пойти в пьяный поход в Алтай без компаса, карты и элементарной идеи почитайте «Саспыгу».

Вячеслав Прах скрестил Камасутру с цитатником Франкла и выдал это за откровение. В итоге «Грубый секс и нежный бунт» обещает страсть и революцию, а дарит пафос, вакуум и аплодисменты, которые он...

Докатились! Нашего любимого сурового Геральта из Ривии — мужика с мечом, двумя эмоциями и нулём сантиментов — превратили в мальчишку на подростковых гормонах, которому каждый прохожий объясняет жизнь!

Хочешь верёвки и петуха в храме? Мария Сакрытина тебе это, как «свежий тренд» в книжном фаст-фуде.