Владелец стадиона поднимает кубок «за лучший стадион»
30 октября в Петербурге прошёл матч, исход которого знали даже буфетчицы. На девятом «Самом страшном фестивале» вручали премию «Мастера ужасов». Главный топор за лучший роман русскоязычного автора унёс Иван Белов с книгой «Заступа: Грядущая тьма». Да-да, топор настоящий: здесь вручают именно топоры. Роман продолжает цикл о вурдалаке Рухе Бучиле, деревенском заступнике от нечисти, который сыплет шуточками, как семечками.
Казалось бы, поздравим и разойдёмся. Но вы посмотрите на табло, а потом на того, кто его держит.
Премию учредила редакция «Астрель-СПб», та самая, что издала Белова. Второй учредитель — Ассоциация авторов хоррора, её члены и составляют длинный список. Фестиваль, на котором вручают награды, проводит всё та же «Астрель-СПб». Тренер сам выписал себе судейский свисток. Представьте дворовый чемпионат. Поле чьё? Хозяев. Мяч чей? Хозяев. Трибуны, ворота, сетка, кипяток в термосе — всё хозяйское. И вот под занавес на сцену выходит конферансье и торжественно объявляет: в номинации «Лучший проект» побеждает... «Самый страшный фестиваль»! Овации, ну конечно. Фестиваль встаёт со своего же кресла, идёт по своей же сцене, принимает награду из своих же рук и благодарит себя за доверие.
Это не премия, это селфи с кубком
Я видел много наград, где жюри дружит с номинантами. Но чтобы стадион вручил приз самому себе за то, что он стадион? Такого не позволял себе даже председатель колхоза, назначивший свою корову лучшей коровой района. Там хоть корова была живая.
И не надо мне про злопыхательство. Я не говорю, что Белов не умеет держать ручку. Я говорю другое: когда судья, хозяин поля и капитан команды ездят в одном автобусе, счёт на табло можно рисовать до свистка. Интрига остаётся одна, зато какая: кому сегодня дадут подержать топор.
Состав хозяев: вурдалак в форме легионера из Новиграда
Теперь о том, кому вынесли топор. Рух Бучила — вурдалак-затворник, наёмный «заступа»: за плату защищает людей от нечисти, которой сам приходится роднёй. Аннотация ласково сообщает, что он коротает «вечную жизнь в посте, молитвах и безобразиях». Пост и молитвы остались в запасе. Безобразия вышли в стартовом составе и бегают за двоих.
Поле — «постапокалиптическая Русь XVII века»: паводок, нечисть, и каждый, как пишет автор, «сам себе Ной спасался кто как придется со скотом, женами, детьми и прочими тварями». Сотник, местный воинский начальник, тычет пальцем в карту и вербует Бучилу как доку «во всяких говенных делах». Вурдалак отправляется туда, где плохо пахнет, чтобы лично убедиться: пахнет плохо.
А теперь гляньте на форму. АСТ продаёт книгу всем, кто ценит атмосферу «Ведьмака», а магазинная карточка уточняет: «Для поклонников культового цикла Анджея Сапковского». Представьте: игрок выбегает на поле в чужой майке, а клуб с гордостью печатает у него на спине чужую фамилию. Белый волк из Иванова, прошу любить и жаловать. Читатель Сноу с Фантлаба сказал точнее любого комментатора: новгородский антураж мало отличается от новиградского. Разница в одну букву, и ту, похоже, потеряли в подкате.
Нелюди-маэвы вроде бы родные славянские мавки: кожа на спинах у них «прозрачная, на студень похожая». Но повадки — из той же польской раздевалки, и рецензент Shining не церемонится: «эльфами засратыми». Лекала сапковские, ткань местная, пуговицы пришиты кулаком.
Сам Бучила представлен как «известный защитник обиженных им же самим». Хорошая фраза, да-да, лучший его удар за весь тайм. Потом — наёмник, который ворчит, бьёт и снова ворчит. Геральт хотя бы молчал с достоинством. А чёрный юмор, который реклама обещала «искрометным», на поле ведёт себя скромно: искры, судя по всему, забыли в раздевалке вместе с бутсами.
Но на дворовом поле такой легионер — звезда. Ну конечно. Своя команда, свой судья со свистком, свой стадион. Против пустых ворот любая копия «Ведьмака» оформляет хет-трик и раскланивается перед трибунами.
Судейская бригада в фирменных футболках
Теперь взглянем на людей со свистками. Судейская бригада выходит на поле, разворачивается к трибунам спиной, и на каждой спине вместо номера логотип «Астрель-СПб». Форму никто не перепутал. Просто другой в этой раздевалке, судя по всему, не шьют.
По данным ПроДетЛит, свистят тут свои в доску. Александр Прокопович — главный редактор «Астрель-СПб», того самого издательства, которое выпускает Белова. Ирина Епифанова — шеф-редактор той же редакции, ведёт серию «Самая страшная книга», где Белов и выходит. Михаил Парфёнов — составитель этой серии и создатель журнала DARKER. Ещё двое — от холдинга АСТ, для кворума. Оговорюсь честно: страницу правили в декабре 2025-го, так что к новому сезону бригада могла и обновиться. Могла. Представляете, до чего радикально?
В турнире сборников вышло ещё краше. В заявке пять команд, и все пять из АСТ. Три из них собрал Парфёнов, член жюри. Картинка такая: арбитр в перерыве стягивает судейскую футболку, выводит на поле три собственные команды, потом возвращается на бровку и честно свистит. Вы бы на месте соперника рискнули обвести такого арбитра? Он же сам себе и защитник, и вратарь, и комментатор, который в микрофон орёт: «Какой пас, какой пас!» Как он выбирает победителя? Подбрасывает монетку, у которой на обеих сторонах его портрет?
Чтобы никто не ушёл без сувенира, кубок за лучший интернет-проект достался вебзину DARKER. Чей журнал, напомнить? Правильно, того же Парфёнова. Судья вручил приз своему фан-клубу, фан-клуб растроганно похлопал судье, и все сфотографировались на фоне табло, где счёт нарисовали маркером заранее.
Справедливости ради — а я за неё, хоть она здесь и в запасе: в главном турнире, за роман, соперники были настоящие, с чужих дворов. Самиздат с «Литнета», Союз писателей Петербурга. Люди приехали со своими мячами, размялись, постояли в штрафной, даже попали пару раз в каркас. Им дали подышать воздухом большого спорта. Подышали.
А кубки? Роман, сборник, зарубежная книга, рассказ — все четыре книжных трофея уехали в одну раздевалку, «Астрель-СПб». Гостям достался утешительный приз: опыт, грамота и бесценное знание, что на этом стадионе выигрывают не голами, а пропиской.
Это уже не футбол. Это семейный обед, где дядя режет торт, тётя раздаёт куски, бабушка объявляет лучшего внука, а соседа позвали, чтобы было кому громко сказать «ну надо же!».
Ветеран, заявленный как новичок
Теперь главный фокус вечера: омоложение состава. Следите за руками.
28 февраля 2025 года Белов выходит на поле и объявляет: «С сегодняшнего дня в продаже эксклюзивный, первый в своем роде, полноформатный роман про Руха Бучилу». Продают его через паблики автора во ВКонтакте и Telegram, прямо с бровки, из спортивной сумки, как семечки на трибуне. Игрок отбегал сезон, собрал аплодисменты, наслушался отзывов и вспотел.
А 29 октября 2025-го «Астрель-СПб» сдаёт роман в печать. Ветеран заходит в раздевалку, снимает электронную майку, натягивает бумажную, приклеивает усики первокурсника и в декабре выбегает на газон с табличкой «Дебют!». Тренер подмигивает, судья делает вид, что впервые слышит фамилию. Трибуны в восторге: какое лицо, какая свежесть, где же мы его раньше видели?
Да в феврале вы его видели, граждане. Задолго до того, как вывесили длинный список.
Регламент, на минуточку, пускает в романный турнир книги, опубликованные «не ранее, чем за год до публикации Лонг-листа». Длинный список вывесили 6 октября 2026-го. Вопрос задаю без всякой уверенности, зато с большим удовольствием: что считать первой публикацией, электронку или бумагу? Официально нам никто не разъяснил. Похоже, премия просто смотрит, в какой майке игрок удобнее. Какая форма проходит по регламенту, та и настоящая. А электронный сезон не в счёт: так, товарищеский во дворе, мячик был виртуальный.
И не делайте удивлённых глаз, у этого судьи глаз намётан давно. В 2023-м та же премия вручила кубок за «лучший роман» «Заступе» Белова, которую АСТ само называет «сборником рассказов и повестей». Защитника заявили нападающим, вратаря центрфорвардом, и никто в бригаде не моргнул. Судья глянул на табло и пожал плечами: мяч круглый, жанр резиновый.
Топор в 2023-м, два в 2025-м, ещё один сейчас. Паспорт у этого игрока никто не спрашивает: судья знает его в лицо и, кажется, держит его фотку на холодильнике, рядом с магнитиком «Астрель-СПб».
Хет-трик по слову «хер»
Теперь о голах. Рекламщики АСТ обещали нам «искрометный черный юмор», то есть форварда, который финтит, обводит троих и кладёт мяч в девятку пяткой через себя. На поле выходит вурдалак Рух Бучила, главный герой и бомбардир хозяев. Он оглядывается и видит пустые ворота. Вратаря убрали, защитников отпустили домой. Судья в тренировочном костюме той же команды уже держит свисток во рту, чтобы засчитать.
И Бучила бьёт. Без разбега, без замаха, в одно и то же место.
«Хер этих мертвяков разберешь». Гол! Трибуна из своих вскакивает.
Пара страниц, и снова: «хер его разберет». Второй! Комментатор захлёбывается: какой почерк, какая узнаваемая манера!
Вторая глава: «Хер поймешь, чего у них на уме». Хет-трик, дамы и господа. Три мяча за две главы, все с одной точки, все одной ногой и все в ту же девятку, которую к третьему разу протёрли до дыры. Мяч, кстати, уже просится в другую команду. Шляпы на поле! Только кидать их некому: на трибуне сидит жюри, и оно уже хлопает.
Думаете, я выдернул три случайные реплики? Смотрите дальше. В первой главе герой вздыхает: «Сука ты, сотник». Во второй тем же голосом и той же ногой: «Сука ты, маэв». Это уже не шутка, а заученный штрафной. В протоколе меняется только одна графа: кого сегодня назначили виноватым. Сегодня сотник, завтра маэв, послезавтра первый встречный, а мяч летит всё туда же.
Представьте дворовую команду, где центрфорвард умеет один удар. Мальчишки сначала смеются, потом зевают, а ко второму тайму расходятся по домам ужинать. Зато взрослые дядьки со свистками вручают ему кубок: лучший бомбардир сезона! Ещё бы. В пустые ворота и я забью с закрытыми глазами, стоя спиной к полю.
И не надо мне про «народную речь» и «колорит». Колорит — это когда у каждой реплики своя походка. Здесь же один финт, повторённый с упорством дворника, который метёт один и тот же угол. Бучилу спрашивают: «Чуешь, чем пахнет?» Он отвечает: «Дерьмом». Ну конечно. Чем ещё может пахнуть, если весь юмор стоит на трёх словах, которые в любом подъезде написаны на стене бесплатно?
Самое смешное, что даже на трибунах это заметили. Читатель Фантлаба под ником intravert1983 подвёл итог матча фразой, которую стоило бы напечатать на обложке вместо блёрба: «Всё, шутки кончились». Вот оно, честное табло. А «искрометный черный юмор» пусть висит на рекламном баннере за воротами, куда мяч так ни разу и не долетел.
Матч, который продлят до пятого сезона
Белов сам признался в масштабе турнира: «Всего у меня в планах сейчас пять романов со сквозным сюжетом». Пять! Это уже не матч. Это чемпионат с переходными играми, кубком лиги и трансферным окном на каждой обложке. И первый тур обещали выездным: Рух с новгородским посольством едет на Урал «к загадочным дивьим людям». Болельщики купили билеты, собрали термосы, намазали бутерброды.
А автобус не пришёл. Весь вечер играют под Вышним Волочком, в той же грязи, у тех же ворот. Читательница Лизазель была уверена, что едет на Урал, и вспомнила про «Камень», то есть про Урал, только в самом конце, где его мельком упоминают. Так выглядит выездная игра по-астрелевски: табличку «Урал» показали из окна раздевалки на последней минуте, а потом диктор объявил, что рейс перенесли на следующий сезон.
Да и зачем ехать, если счёт объявили до свистка? Аннотация на Author.Today прямо пишет, что Рух соглашается помочь, «еще не зная, что всем им предстоит умереть». Спасибо, капитан. Представьте стадионного диктора, который перед вбрасыванием сообщает: хозяева выиграют, гости лягут, расходитесь по одному. Интрига как в лотерее, где выигрышный билет уже приклеен к кассе.
Что остаётся на поле? Перепасовка в центральном круге. tapok, поставивший восьмёрку, то есть болельщик со своей трибуны, называет это «битвы ради битв по пути к главной битве» и признаётся, что «уже на второй стычке всё сливается в одну массу». Guimplen, у которого в кармане пятёрка, ставит диагноз, как врач команды после осмотра: «Рецепт «взять рассказ, добавить воды по вкусу, размешать и получится роман» — не сработал».
Девяносто минут мяч катают поперёк поля, чтобы дотянуть до рекламной паузы. А там следующий том, следующий тур, следующий топор. Упыря гоняют по болотам не ради победы, а ради продления контракта. Отожмите воду, и останется, по честному слову тех же трибун, «крепкая, читабельная повесть». Повесть! Пять романов замахнулись, а держатся на одном тайме.
Вердикт: счёт объявили в раздевалке
Финальный свисток, господа. Хотя какой там свисток: счёт объявили ещё в раздевалке, пока судьи застёгивали фирменные футболки.
2 топора из 10.
Первый честный, без иронии: Белов действительно собрал свою трибуну. Там его величают «одним из сильнейших авторов российского фэнтэзи», а соседний сектор скандирует «одно из главных фэнтези открытий за последние годы». Второй топор достаётся чужакам из самиздата и Союза писателей. Их выпустили постоять на газоне, чтобы фото с матча было похоже на чемпионат, а не на семейный ужин.
А теперь послушайте трибуну. После церемонии болельщик Фантлаба Seidhe выдыхает: «Поздравляю Ивана Белова! Заслуженно!» Прекрасная кричалка. Только звучит она с сектора, куда чужих не пускают дальше турникета, и эхом возвращается оттуда же. Ни одного свиста, ни одного «судью на мыло». Да и откуда им взяться, если судья сидит в той же ложе? Сами забили, сами засчитали, сами спели гимн. И сами себе вручили кубок за газон.
На этом чемпионате интрига ровно одна: кто сегодня подержит топор. Всё остальное решено в кабинете с табличкой «Астрель-СПб» на двери. Счёт можно печатать прямо на билетах, а топор гравировать заранее и сэкономить на граверах.
И знаете, что по-настоящему страшно? Не мертвяки, не маэвы и не болото под Вышним Волочком. Страшен зал, где все аплодируют сами себе и не слышат тишины.
