Я прочитал аннотацию к «Изгнаннику» вслух, с карандашом в руке, как читают показания подозреваемого. Уже на пятой строке на полях появился жирный вопрос. Этот рекламный текст разводится сам с собой у вас на глазах, без адвоката и без раздела имущества.
Первая строка восклицательная и звонкая: «Новое расследование в альтернативной Российской империи!» Расследование. Одно. Запомните это единственное число в лицо. Проходит три предложения, и вот уже: «Два дела, два замкнутых мира — и оба смертельно опасны для тех, кто решит докопаться до сути». Я кладу обе фразы рядом. Молчу. Карандаш тоже молчит.
Это не опечатка, это почкование. Одно расследование поделилось надвое быстрее, чем инфузория на школьном уроке биологии, и никто в «Эксмо» даже не моргнул. Инфузория хотя бы делится молча, а тут дело идёт с восклицательным знаком.
Добивает сама Женя Гравис. Бывшая журналистка и пиарщица, а ныне автор цикла «Московские расследования», «Изгнанник» у которого третья книга. В блоге она пишет простодушно, как на исповеди: «Рукопись вышла объемная, потому что по факту в ней два романа в одном». Человек, который продавал слова по профессии, отдал нам главный секрет бесплатно. Спасибо, Женя. Обвинение может садиться.
Сразу честная оговорка. Цитат из самого романа не будет: ознакомительный фрагмент закрыт, как бухгалтерия перед ревизией. Поэтому я сужу книгу по тому, что о ней сказали издатель и автор. Оба проходят по этому делу главными свидетелями обвинения и, как водится, показывают против себя. А сказали они, поверьте, достаточно.
Даже рекламщик не удержал сюжет вместе дольше трёх предложений. Чего вы ждёте от шестисот страниц?
Краткий курс для тех, кто первые два тома проспал
Теперь краткий курс для тех, кто первые два тома проспал. Мир такой: Российская империя, где революции не было, а магия потихоньку угасает, как лампочка в подъезде, которую ЖЭК обещает поменять с прошлой весны. Главных героев двое: Соня Загорская, героиня цикла, и Дмитрий Самарин, сыщик. Две книги они распутывали дела бок о бок. В третьей их впервые развели по разным углам, как боксёров, которых растащили ещё до гонга.
Угол первый. Соня с тётушкой Леокадией, родственницей и спутницей по поездке, едет на курорт в румынскую Совату. Аннотация воркует: «Курортная румынская Совата встречает Софью Загорскую солнцем, лечебными водами и обещанием отдыха». Обещание отдыха в детективе звучит примерно как обещание тишины в роддоме. Вместо процедур Соне выдают чужое преступление. Вот вам и лечебные воды.
Угол второй. Самарина ссылают в уездный Бронск разбираться со смертью, которую все считают несчастным случаем. И снова аннотация: «В уездном Бронске Дмитрий Самарин находит тишину, пыль провинциальных улиц и слухи о Дубовой Роще». Тишина и пыль. Честнее не придумаешь: так обычно описывают склад, а не детектив.
Прочтите эти две фразы подряд. Это буклет санатория и путёвка в ссылку, сшитые степлером в издательской бухгалтерии. Ей грязевые ванны, ему просто грязь. Хочешь отдохнуть, лезь в левый ящик, хочешь пострадать, в правый. И нигде на коробке не написано, что ящики от разных комодов.
Связь между углами? Слово TigrOlia, читательнице LiveLib, которая хвалит цикл взахлёб и без перерыва на обед. Даже она пишет: «две повести, не связанные между собой». И добавляет: «Герои не пересекаются, любовной линии нет». Ни на балу, ни на вокзале, ни в письме. Это не я, это фанатка. Когда против подсудимого показывает его собственная группа поддержки, судье можно спокойно идти пить чай.
Гравис, правда, возражает в блоге: «Два очень разных дела, которые в некоторой мере оказываются связаны». В некоторой мере! Я эту меру взвесил на кухонных весах. Совата и Бронск тоже в некоторой мере связаны: оба на карте. Я с соседом по площадке в некоторой мере связан: у нас общий мусоропровод. Но нас почему-то никто не переплетает в один роман и не продаёт как продолжение.
«Некоторая мера» вообще любимая единица измерения у людей, которым нечего предъявить.
С третьего раза — детектив, с первого — премия
Самые громкие комплименты этой книге раздают люди, которые сидят с ней за одним столом. Начнём с обложки. Блёрб там написал Виктор Дашкевич, коллега Гравис по той же издательской линейке, которого она публично называет другом. Ну конечно. Кому ещё доверить похвалу, как не другу: посторонний ведь может ляпнуть правду.
Сразу признаюсь: дословного текста блёрба у меня нет, есть только пересказ самой Гравис. И в её пересказе комплимент звучит так: «с третьего раз ты наконец написала детектив». Я перечитал трижды, в соответствии с темой. С третьего. Наконец. Это как врач на выписке хлопает вас по плечу: «Ну вот, с третьей попытки вы наконец здоровы». Спасибо, доктор, а чем я болел всё это время? Первые две книги тогда что? Разминка? Пробник детектива в нарядной упаковке? И это, напомню, говорит друг. Боюсь представить, что сказал бы недоброжелатель.
Ладно, допустим, друг пошутил. Но полки не шутят. LiveLib раскладывает «Изгнанника» по жанрам «Городское фэнтези, Детективная фантастика, Альтернативная история». Детектив там пристроен прилагательным при фантастике, как бедный родственник на краю дивана. Родное «Эксмо» и вовсе ставит книгу в раздел «Фантастика и фэнтези / Альтернативная история», и туда слово «детектив» не пустили даже в прихожую. Друг клянётся, что детектив наконец написан, а собственный издатель селит его по соседству с драконами. Кто-то из двоих книгу не открывал, и я, честно, не знаю, за кого болеть.
И последний камешек, совсем крошечный. «Визионер», первая книга цикла, получил приз «Выбор читателей» премии «Русский детектив». Соорганизаторы премии — «Эксмо-АСТ» и «Читай-город». Голосование по длинному списку шло на сайте «Читай-города».
Издатель книги. Магазин, где книга продаётся. Урна для голосования на прилавке того же магазина. Я ничего не утверждаю. Я просто кладу это рядом и иду ставить чайник. Похоже, читатель тут выбирал примерно как гарнир в столовой: из того, что ему положили.
Явка с повинной из авторского блога
Но хватит мучить посторонних. Главный свидетель обвинения по этому делу — сама Женя Гравис. Критику тут почти нечего делать: автор давно сама пришла в участок, села на стул и всё подписала в своём блоге. Мне остаётся разложить показания по порядку и не перебивать.
Показание первое, ещё с презентации «Посредника»: «Ой, я обожаю ставить Самарина в сложные жизненные ситуации!» Обожает, и, похоже, увлеклась. Самая сложная ситуация, какую можно устроить сыщику, — сослать его на полкниги в уездную пыль, без напарницы и без общего с ней сюжета. Самарина тут мучает не преступник. Самарина мучает оглавление. Вот это, я понимаю, испытание.
Показание второе: «да, я теперь заложник названий из одного слова на весь цикл, приходится выкручиваться». Вот откуда «Изгнанник». Не из замысла, а из заложничества. Название подбирали, как слово в кроссворде: по числу клеток. Хорошо хоть не «Тот, кого отправили в Бронск».
Показание третье, с гордостью: «я умудрилась написать о Трансильвании без вампиров и даже без намека на вампиров». Умудрилась! Как будто сварила уху без рыбы и даже без намёка на рыбу и теперь ждёт аплодисментов. Совату она при этом величает «лучшим курортом Трансильвании» — в кавычках, и правильно: без кавычек такое не скажешь. Трансильвания, где не кусается никто: ни граф, ни комар, ни, судя по отзывам, интрига.
А теперь кладу рядом обещание из того же блога: «Будут хтонь и беспокойство, закрытая, а порой и враждебная среда, интриги, старые тайны и опасные приключения. Но не без юмора, конечно».
Молчу. Долго молчу. Хтонь, видимо, уехала на воды, беспокойство сослали в Бронск, а интриги договорились встретиться в следующей книге.
Юмор, кстати, правда есть, но в анонсах. «Четвёртый призывно машет из кустов, но я делаю вид, что не замечаю». Третий роман ещё не собрался в одну книгу, а четвёртый уже машет. На его месте я бы из кустов не вылезал: судя по старшему брату, его там встретят двое и разведут по разным углам.
Вердикт: шампанское открыто, сюжет — нет
Напоследок загляну в кассу. Самая толстая книга цикла, 608 страниц на бумаге, в электронном виде стоит 449 ₽. «Посредник», который заметно худее, стоит 619 ₽. Обычно за лишний вес доплачивают, как в аэропорту. Здесь за лишний вес дают скидку. Похоже, в «Эксмо» тоже дочитали аннотацию до третьего предложения, прикинули, сколько в этом томе единого романа, и честно уценили. Два романа по цене меньше одного: такой акции я не видел даже в «Пятёрочке». Не книга, а оптовый развал.
Теперь свидетель защиты. Рецензентка с LiveLib, которая относится к циклу с нескрываемой нежностью, всё-таки выдавливает: «детективная линия в первой повести проходная, а финал оставляет вопросы, на которые книга не отвечает». И тут же бросается спасать подзащитную: книга «не закрывает сквозную линию цикла, а готовит к продолжению». Чудесно. Продолжение готовит к продолжению. Так в аптеке могли бы написать на аспирине: «не лечит, зато готовит к следующей головной боли». Третий том работает трейлером к четвёртому, который пока сидит в кустах и машет. Ещё пара таких книг, и цикл станет рекламной паузой, после которой кино так и не начнётся.
Знаете, что в этой истории действительно доведено до конца? Ритуал. «По уже заведенной традиции дополняю покупку бутылкой шампанского - на удачу», — пишет Гравис. Пробка в потолке, пена на скатерти, традиция соблюдена. Хоть что-то в этом проекте выстрелило с первого раза, а не с третьего. Удача, судя по всему, нужнее читателю: вдруг в Совате и Бронске найдётся хоть один общий труп. Сюжет, правда, так и не открыли. Его не сумели даже свинтить из двух половинок. Читателю остаётся открыть разве что аннотацию. Она, в отличие от романа, проговорилась сразу и честно, ещё до того, как вы заплатили.
Вердикт: 1 расследование из 2 обещанных, и то в некоторой мере.
Это не третья книга цикла. Это два черновика в одном переплёте, проданные вам как продолжение. Шампанское открыто. Сюжет — нет.
Расходимся. Каждый в свою повесть, как Соня и Митя.
