Когда смерть — это комедия с котом

Когда смерть — это комедия с котом

Если вы ещё не рыдали над исчезающим шоколадом, не торговались с Дьяволом в шортах за право сохранить кота и не писали завещание ради пачки грибочков из «Пятёрочки» — вам срочно в руки эту книгу. Здесь жизнь заканчивается не пафосно,...
August 14, 2025 Время чтения: 5 минут

Если вы ещё не рыдали над исчезающим шоколадом, не торговались с Дьяволом в шортах за право сохранить кота и не писали завещание ради пачки грибочков из «Пятёрочки» — вам срочно в руки эту книгу. Здесь жизнь заканчивается не пафосно, а с лёгким хрустом кошачьего корма и философским «мяу» в финале. А на завтрак — только кот. По кличке Капуста.

Гэнки Кавамура — человек с фамилией, которой прям просится слоган: «несёт тебя, как кава по мозгам». И ровно так и работает его книга: сначала тебя ласково облизывает кот Капуста, потом Дьявол в шортах предлагает махнуться смертью на мобильник, а дальше — поплыл, мой дорогой. Мимо фильмов, часов, бывших и коробки с шоколадом. А в какой-то момент ты, мерзавец, уже и сам сидишь, сопишь, и думаешь: а вдруг я — носок в стиралке, а не человек.

Да, сюжет звучит, как начало тупого сериала на Netflix: умирающий молодой почтальон (это уже смешно, потому что кому вообще сейчас пишет бумажные письма?) встречает дьявола. Дьявол одет, как будто сбежал со съёмок рекламы пива — гавайская рубашка, шорты, очки Ray-Ban. Зовут его Алоха. И этот Алоха предлагает сделку: за каждый дополнительный день жизни — одна вещь из мира исчезает. Полностью. Бесповоротно. Как носки в стиралке.

И вот тут начинается настоящий квест: что важнее — прожить лишний день или сохранить шоколадное печенье в форме бамбука? Отказаться от мобильника или позвонить бывшей? Удалить из мира фильмы — или пересмотреть их глазами того, кто уходит?

Ирония Кавамуры в том, что он превращает трогательную мораль в комедию бытового апокалипсиса с лёгким налётом бреда. Герой не рыдает — он бежит, как лось по шоссе, за умирающей матерью, котом-философом и собственными чувствами, которые давно следовало сдать в химчистку. Алоха не страшен — он выглядит так, будто только что отказался от йоги ради бухла, жрёт печенье с лицом Будды на выходном и уходит, оставляя после себя аромат загара и ощущение, что ты не то чтобы продал душу, но точно разменял её на пачку грибочков со скидкой.

А теперь серьёзно. Книга — не о смерти. Это роман о вещах, которые мы не ценим, пока они не исчезнут. И нет, это не будет банальный список в духе «полюби себя, пока не поздно». Это будет диалог с котом. Или прогулка по улице, где больше никто не смотрит в экран. Или попытка вспомнить, почему вы вообще расстались с тем человеком, с которым когда-то не могли расстаться по телефону даже на ночь.

Особое наслаждение — наблюдать, как Кавамура собирает пирамиду приоритетов, будто это пьяная Дженга: первый кирпич — телефон в мусор, второй — фильмы в костёр, третий — часы в печку, а четвёртый — КОТ, и тут у всей башни нервный срыв по принципу «что жалко». Телефон? В топку! Фильмы? Поплачем, но удалим. Часы? Ну ладно, Бог с ними. Но когда доходит до кошек — облом, Алоха. Тут у читателя в глазах загорается рубильник здравого смысла: можно потерять всё, но только не того, кто дышит, урчит и греет пузом твой кишечник. Даже если этот кто-то ночью метит тапок и с утра требует завтрак по расписанию. Особенно если так.

Даже те, кто до чтения этой книги презирали котов (а такие, к счастью, всё равно не люди), к финалу будут вытирать глаза рукавом и шептать: «Ну ладно, Капуста — красава».

При этом книга не уходит в слезливый тупик. В ней есть сцена, где герой думает, кого бы вызвать на похороны. «Сколько я стою?» — спрашивает он у себя. И тут же прикидывает, сколько стоит сухой лёд для хранения тела. 8400 йен в день. Коммерческая пощёчина по щеке бессмертию.

Или сцена в кинотеатре, где фильм не включается, потому что… коробка пустая. Улыбнитесь, вы умерли, а диск забыли положить. Ну что, в следующий раз точно успеем.
Пожалуй, самая гениальная мысль автора: Дьявол — это ты. Только в гавайской рубашке. Только та часть тебя, которая делает вид, что не страшно. И если ты его видишь — это значит, что ты ещё не сдох, ты просто начинаешь чувствовать, что жив.

А если вдруг покажется, что роман «слишком японский», как будто из него в любой момент выпрыгнет суши-мастер с бонсай и скажет «тсудзукэ», с его письмами, поклонами и затянутыми душевными разговорами — не кипишуйте. Это только на вид саке и суши, а на вкус — борщ с душой. На самом деле он универсальный, как сломанный пульт от кондиционера: всем подходит, никому не понятно. Он про то, как мы ежедневно врём себе, что ещё успеем. Успеем поговорить с родителями. Успеем найти корм для кота (да он сам сходит, он же кот, не инвалид). Успеем объясниться с бывшей, если что. Успеем доесть шоколад, пока он не исчез. Успеем всё. Только вот потом — оп — и уже не позвонишь. Потому что телефона больше нет. Да и ты, возможно, уже тоже.

Этот роман — как добрый пинок по мягкому месту от человека, который точно знает, сколько ты тратишь времени на прокрастинацию. Читаете — ржёте. Дочитываете — тихо ревёте. Перевариваете — звоните маме.

Никакие там «Маленькие принцы» и «Цветы для Элджернона» не добирались до этой точки так весело и так точно. Кавамура сделал невозможное: написал книгу про смерть, которую хочется читать вслух. Даже если слушает только Капуста.

Telegram ВК WhatsApp
Читайте также
Остров Пелевина: экскурсия по руинам за полторы тысячи

Голгофский дышит на даче, вспоминает прошлую жизнь и ругает критиков матом.

April 25, 2026
Змей, который не вернулся из командировки

и прочие звери от бурной фантазии (или ее нехватки)

April 21, 2026
Три бабушки, семь рецептов, ноль литературы

Эксмо утилизирует Рушди и привозит корейский хилинг написанный в туалете

April 18, 2026
Меню от Колин Гувер: шок, сперма, убийство и бумага на десерт

Героиня жрёт улику в туалете — и это кульминация. Книгосмотр разбирает «Тайный дневник Верити» без наркоза

April 4, 2026