Жил‑был алмаз. И звали его Алексей Колесников. Так думали, пока однажды «Книгосмотр» не взял лупу и не вгляделся в грани этого «самородка» — да так, что от блеска не осталось и следа, а вместо сияния обнаружились заурядные сколы и мутные вкрапления.
Роман «Закрепщик» (издательство «Чтиво», 2025) — это, по задумке, громкое заявление белгородского прозаика, начавшего публиковаться в 2021‑м. Попал в шорт‑лист «Большой книги» — и вот уже все шепчутся: «Новое имя из провинции!» Но давайте без пафоса. Что у нас тут на самом деле?
Главный герой — ювелир на заводе, который закрепляет драгоценные камни в золото. И решает, что «красть у богатых не грех». Мечта? Накопить и сбежать с любимой в Петербург. Звучит знакомо? Ещё бы! Это же Раскольников, только с лупой и пинцетом вместо топора.
Провинциальный реализм, на котором пытается сыграть автор, — тема далеко не новая. Мы знакомы с ней ещё со времён Гоголя и Достоевского. Но если у классиков герой был трагичен, сломлен системой и мучился моральными терзаниями, то здесь всё проще. Герой Колесникова не терзается — он просто решил, что красть можно, и на этом точка. Никакой драмы, никакой глубины. Моральная дилемма, которая у Достоевского занимала сотни страниц рефлексии, здесь сводится к небрежной фразе в духе «а чё такого?». Где муки совести? Где борьба идей? Где хоть намёк на сложность выбора? Их нет. Вместо этого мы получаем примитивную схему: увидел камень — украл — оправдал себя громким лозунгом — пошёл дальше. И так на протяжении всех 222 страниц.
Персонажи романа выглядят не как живые люди, а как набор клише. Главный герой — типичный провинциальный мечтатель с бунтарскими замашками, убеждённый, будто он «не такой, как все», и верящий в особую справедливость «экспроприации у богатых». Остальные действующие лица ещё более плоские: любимая девушка присутствует лишь для галочки, коллеги служат фоном для действий главного героя, а начальство изображено абстрактными «богатыми», которые будто бы сами напрашиваются, чтобы у них что‑то украли. Никто из них не вызывает ни симпатии, ни интереса — они не живут, а существуют, лишь формально продвигая сюжет, который и без того еле шевелится.
Колесников пытается говорить с читателем иронично, саркастично, даже зло. Но ирония получается наигранной, сатира — плоской, а злость — какой‑то ненастоящей. Фразы вроде «красть у богатых не грех» подаются так, будто это какое‑то революционное откровение, а не избитый лозунг из дешёвых боевиков 90‑х. Язык романа представляет собой странную смесь канцелярского жаргона — вроде фраз про «случаи недостачи на производстве» — и псевдофилософских рассуждений в духе «что есть красота, если её никто не видит?». В итоге вместо авторского стиля получается лишь его имитация: попытка казаться умным, не будучи таковым на самом деле.
Сюжет романа прост до безобразия. Герой работает на заводе, видит камни, решает их украсть, оправдывает себя идеей «справедливости», крадёт ещё больше — и на этом, в сущности, всё. Никаких неожиданных поворотов, никаких психологических открытий. Даже финал не становится развязкой — он просто ставит точку, потому что страницы кончились. Читателю не предлагают ни интриги, ни развития характеров, ни хотя бы намёка на глубину.
Попадание в шорт‑лист «Большой книги», конечно, можно считать успехом. Но стоит взглянуть на список других участников: Симоньян, Прилепин… И тут невольно возникает вопрос: а не стал ли шорт‑лист премии местом, куда попадают не за талант, а за соответствие каким‑то негласным критериям? Возможно, «Закрепщик» — это не столько роман, сколько социальный маркер, показывающий, что сейчас в моде: провинция как источник «настоящей» правды, антибуржуазные настроения и простота вместо глубины.
Главная мысль книги подаётся как некое откровение: «богатые всё равно не заметят», «они и так слишком много имеют», «это не воровство, а перераспределение». Но автор даже не задаётся вопросом о последствиях: а что, если каждый начнёт так думать? Что, если «перераспределять» начнут уже у него самого? Вместо анализа проблемы — её романтизация. Вместо критики системы — наивное оправдание мелкого преступления. Это уже не литература, а какая‑то пропаганда, причём не самая умная.
Сравнения с Раскольниковым неизбежны, но они работают против Колесникова. У Достоевского герой мучается, сомневается, ищет ответы, проходит через внутреннюю борьбу. У Колесникова же персонаж просто знает, что прав, и никаких сомнений у него не возникает. Нет конфликта, нет драмы — есть только самоуверенность и примитивное оправдание собственных поступков. Раскольников шёл на преступление, чтобы проверить теорию, поставить эксперимент над самим собой. Герой «Закрепщика» идёт на преступление просто потому, что «так можно». Разница между этими подходами очевидна и говорит не в пользу нового романа.
«Закрепщик» — это роман‑иллюзия. Он кажется серьёзным, но стоит присмотреться — и всё рассыпается. Нет ни глубины, ни оригинальности, ни настоящего стиля. Есть только попытка сыграть на знакомых темах, не предлагая ничего нового. Что остаётся после прочтения? Ощущение, что вас обманули. Обещали бриллиант — дали стекляшку. Замахнулись на Достоевского — попали в бульварный роман.
Вердикт: книга подойдёт тем, кто любит простые истории без лишних вопросов. Читать её стоит разве что для понимания, как не надо писать романы. Моя оценка — 2 из 10. Если хотите по‑настоящему погрузиться в тему моральных дилемм, камней и человеческой совести, лучше перечитайте «Преступление и наказание»: там и про выбор, и про муки, и про человека, который действительно страдал от своего решения.
А «Закрепщику» остаётся только пожелать… ну, чтобы его хотя бы запомнили. Хотя бы на две недели — пока не появится следующее «новое имя из провинции».
