Сериал есть, а смотреть его в России легально негде. Майк Флэнаган, штатный экранизатор Кинга на американских стримингах, снял «Кэрри» по его первому роману — про затравленную школьницу, которая двигает предметы силой мысли. Снял для Amazon. Того самого, что 9 марта 2022 года без предупреждения захлопнул перед россиянами Prime Video: даже оплаченный месяц досмотреть не дали. Ни сдачи, ни «спасибо, что были с нами».
Но допустим чудо: сериал доехал до «Амедиатеки». Травлю Кэрри в нём ведёт одноклассница Крис Харгенсен через анонимный аккаунт Carrie Red в Instagram (принадлежит Meta, признана в РФ экстремистской организацией, деятельность запрещена). А методичка «Амедиатеки», по данным «Медиазоны» (признана в РФ иноагентом), вычищает из переводов и эту соцсеть, и Amazon. Сериал Amazon про травлю в соцсети, из которого вырезали Amazon и соцсеть, — это уже концептуальное искусство. Девочку травят неизвестно где, кино сняли неизвестно кто. Малевич нервно курит: у него хоть квадрат был подписан.
Так что бухгалтерия у меня двойная. Слева — что из Кинга выкинул сам Флэнаган. Справа — что докромсали бы наши ножницы. Правая колонка, забегая вперёд, пухнет быстрее, как тесто на батарее.
«Медиазона» (признана в РФ иноагентом) насчитала 75 часов вырезанного в 200 сериалах. Трое суток чужого кино в мусорке, и ни одной пометки «адаптировано». Режут молча и ласково, как хирург, который забыл сообщить, что удалил вам почку.
Краткое содержание для тех, кто в школе списывал
И для тех, кто Кинга знает по футболке с клоуном.
1974 год, первый роман Стивена Кинга. Кэрри Уайт — тихая школьница, которую не замечают, пока не начинают травить. Дома мать, религиозная фанатичка, у которой грех всё, кроме молитвы. В школе одноклассники, для которых грех один — быть не как все. После физкультуры у Кэрри прямо в душевой начинаются первые месячные. Она не понимает, что с ней, девочки хохочут, и травля идёт без выходных и больничных. Заодно выясняется, что Кэрри двигает предметы взглядом: телекинез, страшное слово для тех, кто прогуливал физику. На выпускном её обливают свиной кровью, и город расплачивается огнём. Счёт, предупреждаю, не в пользу города.
По распространённой версии, черновик жена Кинга достала из мусорной корзины и заставила мужа дописать. Если это правда, перед нами самая выгодная макулатура в истории: ни один пункт приёма вторсырья не кормил человека полвека.
В сериале восемь серий, и каждая названа как школьный предмет. Первая — «First Period». По-английски period — это и «урок», и, простите, те самые дни. Каламбур уровня раздевалки восьмого класса, зато единственная шутка в сериале, которая попала в цель. Финал называется «AP Physics», продвинутая физика. Где ещё стулья летают сами, как не на уроке у Кэрри.
Первая сцена сразу показывает конец. Новостной репортаж: школа сгорела, город в огне, погибших много. Интервью даёт Сью Снелл — одноклассница Кэрри, единственная, кому потом стало стыдно. И кадры Кэрри в свиной крови. Представьте официанта, который приносит счёт раньше супа и ещё почти семь часов стоит над душой: «Ну что, будем есть?» Вы ещё ложку не взяли, а вам уже рассказали, чем кончится обед, кто подавится и сколько приедет пожарных. Остаётся вяло жевать хлеб и гадать, не перепутал ли повар рецепт. Перепутал, но об этом позже.
Нахальства, впрочем, не отнять: выложить весь финал в первую же минуту и рассчитывать, что зритель останется. Боюсь только, что спойлер на старте окажется единственным, что здесь сделали по-кинговски смело.
Мама записалась в конспирологи
У Кинга Маргарет Уайт — мать, от которой холодеет спина даже у тех, кто пережил родительское собрание. Фанатичка, которая кричит дочери, что её взросление — следствие греха. Её «dirty pillows», «грязные подушки», полвека заставляют читателя вздрагивать. Флэнаган эти два слова выбросил: в сериале Маргарет не произносит их ни разу. Это как снять «Челюсти» и попросить акулу не кусаться, а то зрителю неприятно.
Вместо этого Саманта Слойан, для которой Флэнаган роль написал специально, играет маму, которая дочь «яростно любит». Ну конечно. Семья Уайт жила «вне системы»: покойный папа Ральф верил в антиправительственные заговоры, и государство даже не знало, что эти люди существуют. Мама построила для Кэрри «частную утопию». Христианство модное, с MAGA-подтекстом. Самая страшная мать американской прозы превратилась в тётку из домового чата, которая уверена, что налоговая — заговор, и печёт дочке оладьи. Жестокость теперь тонкая: контроль под видом заботы. Страшно примерно как квитанция за отопление: неприятно, но спать можно.
Lenta.ru сформулировала недоумение, которое сериал так и не развеял: «не совсем понятно, с чего вдруг ребенок из такой семьи падает в обморок при виде крови или автомата». Действительно. Девочка из бункера параноиков должна разбирать карабин с закрытыми глазами, а она сползает по стенке, как гимназистка при виде мыши. Ей бы в обморок падать разве что при виде налогового инспектора.
Вторая колонка. Религиозный раздел методички «Амедиатеки», по данным «Медиазоны» (признана в РФ иноагентом), скромный: всего 40 минут из 75 часов. Но в эти минуты уже уместились «женоподобный Иисус» и перевёрнутые кресты — их нашли в аниме «Дорохедоро», где по соседству лежат ещё и черепа козлов. Мать, которая молится и наказывает дочь, первой встала бы в очередь к ножницам. Это гипотеза, но я бы поставил на неё зарплату.
Флэнаган вынул у Маргарет зубы. «Амедиатека», похоже, вынула бы и всё остальное, до фамилии в титрах.
Травля переехала в телефон, а ужас забыли в классе
У Кинга травля была делом очным, почти ремесленным: душевая, мокрый кафель, хохот в лицо. Ад с запахом хлорки. Флэнаган этот ад эвакуировал. Теперь Крис Харгенсен, у которой разводятся родители (бедняжка, это же всё объясняет), анонимно ведёт инстаграм-аккаунт Carrie Red и травит оттуда одноклассников и учителей. Школа из преисподней превратилась в рабочий чат с плохим модератором. Кэрри больше не нужно бояться коридора, достаточно не открывать уведомления.
Чтобы не наврать про молодёжь, сценаристы подстраховались. По словам Флэнагана, в комнату сценаристов позвали нескольких старшеклассников и попросили честно рассказать о своём опыте. Так и вижу: взрослые люди с ноутбуками, напротив подросток рассказывает, как его унижали, а кто-то радостно стучит по клавишам: «Огонь, берём в пятую серию». Консультанты по травле. Надеюсь, им хоть заплатили.
Благословение пришло с самого верха. Стивен Кинг, классик, которому под восемьдесят, назвал сериал «блестящим»: «То, что оно говорит о социальных сетях, шокирует и правдиво». Написал он это, разумеется, в соцсетях. Лекция о вреде водки, прочитанная с барной стойки под аплодисменты бармена.
У наших ножниц на этот счёт своя инструкция. «Медиазона» (признана в РФ иноагентом) цитирует методичку «Амедиатеки»: упоминания Instagram из переводов удаляют. Обкатано на «Сплетнице», где весь сюжет держится на анонимном инстаграм-блоге: оттуда убрали все логотипы Instagram. Значит, наша Крис травила бы Кэрри через безымянное приложение из ниоткуда, с иконкой-кляксой. Тётя Маша из Саратова решит, что девочку травят через калькулятор.
У Кинга от травли горел город, а здесь в лучшем случае разрядится телефон. После наших ножниц не поймёшь даже, чей.
Люди Икс идут на выпускной
Флэнаган честно предупредил: пересказывать книгу не будет. Брайан Де Пальма, снявший первую экранизацию в 1976-м, уже сделал это, по словам самого Флэнагана, «верно и красиво». Логика повара, который не варит борщ, потому что бабушка уже варила. Значит, надо расширять. А что бывает, когда расширяют то, что и так стоит, спросите любого, кто надстраивал хрущёвку мансардой.
Расширили от души: «сестринство» телекинетичек по всему миру, спецагенты и Эмалин, новая героиня, которой у Кинга нет. Таинственная девица возникает в школьном туалете ровно тогда, когда Кэрри кричит от ярости. Я посмотрел на неё секунд пять и всё понял: её нет. Kotaku согласен: с самого начала очевидно, что Эмалин «на самом деле не существует». Сериал же серию за серией бережёт эту тайну, как фокусник, у которого кролик сидит на плече и машет залу. А потом выдаёт твист на твист, и тот угадывается так же легко.
Критик Geek Vibes Nation поставил диагноз: «Очень странные дела» встречают «Людей Икс». Кэрри похожа на Одиннадцать, девочку с суперспособностями из того самого сериала, а монтаж её тренировок будто взят из второго сезона «Дел». Самое вкусное, что «Очень странные дела» сами выросли из Кинга. Кинг вырастил «Дела», «Дела» вернули Кингу его же Кэрри, только подержанную, с чужим пробегом. В школе это называют списыванием у того, кто списал у тебя.
Флэнаган мечтал о героине, которая не «сжатый кулак», как у Де Пальмы, а открытая, жадная до жизни, любопытная, искренняя. Получил девочку из кружка юных телекинетиков: глаза горят, ладошки вперёд, в субботу олимпиада по левитации. А страшно было именно от кулака. Разожмёшь его — на ладони значок участника.
«Кэрри», кстати, досталась Флэнагану утешительным призом: он хотел снимать для Amazon «Тёмную башню», но одобрение затянулось, и студия сама предложила начать с этого. Невесту не отдали, сосватали младшую сестру. Судя по результату, сестра обиделась.
Выпускной, который сдулся раньше шариков
Полвека этот роман помнят за одну ночь — за выпускной: ведро свиной крови сверху, двери захлопываются сами, спортзал превращается в крематорий с танцполом. Флэнаган семь часов несёт нас к этой сцене, как торт на юбилей, и у самого стола спотыкается о собственных спецагентов.
Ощущение такое: зал украшен, шарики надуты, диджей поставил медляк, и тут из-за кулис выходят люди в чёрных костюмах с рациями и начинают объяснять мифологию. С указкой. С презентацией. Кэрри стоит в крови и ждёт, когда ей дадут слово в её собственном финале. Шарики сдуваются первыми. Зрители держатся чуть дольше, ровно до слайда про сестринство.
Критики выстроились у гардероба, как гости, которым не досталось горячего. Билл Гудикунц из Arizona Republic вздыхает: «...всё разваливается». Майкл Кук жалуется, что финал «выбивает ветер из парусов». По версии Kotaku, твист отнимает у выпускного и ужас, и смысл. Ужас и смысл, дорогие мои! Больше у «Кэрри» отнимать, в общем, нечего, разве что ведро.
Арифметика тоже в трауре. 84% на старте — худший результат за всю карьеру Флэнагана на Rotten Tomatoes. Фильм Де Пальмы и через полвека держит 94% против 85% у сериала. Пенсионер семьдесят шестого года рождения обгоняет выпускника на его собственном выпускном и даже не запыхался.
Со второй бухгалтерией здесь надо по-честному. Жестокость «Амедиатека», по данным «Медиазоны» (признана в РФ иноагентом), системно не вырезает, так что кровь, скорее всего, оставили бы. Ура, ведро спасено. Но в той же методичке есть отдельная категория «убийства детей», а на выпускном гибнут старшеклассники, то есть несовершеннолетние. Сложите сами. Подозреваю, ножницы сложили бы быстрее вас.
Подбиваю кассу. Свиная кровь на месте. Выпускного нет, Instagram нет, Amazon нет. Колонка вырезанного уже длиннее колонки оставшегося, как очередь в буфет длиннее очереди на медленный танец. В сухом остатке — титр и девочка, которая тихо идёт домой. Вся в красном, никого не сожгла, ничего не объяснила. Самый мирный выпускной в истории американского ужаса.
Обидно
О хорошем — без шуток. Саманта Слойан играет мать так, что мороз по коже и без «грязных подушек»: её заботливый контроль пугает сильнее любого телекинеза. Кейт Сигел, режиссёр третьей серии и голос за кадром, в начале серий читает язвительные эссе о том, как женщин с даром веками записывали в мошенницы и ведьмы. Это лучшие минуты сериала, жаль только, что про ведьм тут говорят умнее, чем пугают. Зрители ставят ему 86%, выше всех прошлых экранизаций. Джуди Берман, критик TIME, вынесла в заголовок, что это первая стоящая экранизация за 50 лет. Солидный журнал полвека ждал и дождался.
Тем обиднее. Перед нами хорошая подростковая драма, которую по ошибке назвали «Кэрри». Как если бы в коробке с надписью «Наполеон» лежал отличный оливье: вкусно, сытно, но вы-то шли за тортом.
Где смотреть? Только на Prime Video, все восемь серий доступны с 7 октября 2026 года. В России сервис не работает с 2022-го и возвращаться не собирается, русский перевод не заявлен, легальной версии нет. А Вернон Сандерс, глава телевидения Amazon MGM Studios, при заказе обещал, что сериал «is sure to captivate our global customers». Глобальных, да-да. Глобус у Amazon, видимо, из школьного кабинета географии: одну шестую часть суши на нём давно заклеили скотчем. Так что, дорогая тётя Маша, глобальный клиент — это вы, просто отключённый. Netflix, уходя, хоть дал досмотреть оплаченный месяц.
Бюджет не раскрыт: Amazon молчит, как Кэрри на перекличке. Господдержки нет и быть не может, Фонд кино на выпускной в Мэн никто не звал.
Оценка: две свиные головы из пяти. Третью отрезала бы «Амедиатека», разумеется, без всякой пометки.
