В четверг, 8 октября, Шведская академия объявит лауреата Нобелевской премии по литературе. Через шесть дней. Каждый октябрь мир ставит на писателей, как на лошадей, и каждый октябрь лошади приходят не к тем финишам. Букмекеры торгуют воздухом. Воздух стабильно проигрывает. И всё равно — снова скачки, снова тотализатор, снова мир с замиранием сердца смотрит на список имён, составленный людьми, которые не знают ни одного имени из шведского короткого списка. Но об этом — позже. Сначала — забег.
Букмекерская контора Ladbrokes — старейший и наиболее авторитетный поставщик коэффициентов на Нобелевскую премию по литературе — опубликовала свежую линию 29 сентября. Сайт Literary Hub выложил её целиком. Цифры — те же, что и месяц назад, когда их растиражировал российский Дзен со ссылкой на Ladbrokes: коэффициенты за сентябрь не сдвинулись ни на одну позицию. Ипподром стоит на месте.
Вот верхняя десятка:
- Цань Сюэ (Китай) — 10/1
- Харуки Мураками (Япония) — 14/1
- Джеральд Мёрнейн (Австралия) — 16/1
- Томас Пинчон (США) — 16/1
- Кристина Ривера Гарса (Мексика) — 20/1
- Энрике Вила-Матас (Испания) — 20/1
- Лидия Жоржи (Португалия) — 20/1
- Людмила Улицкая* (Россия) — 20/1
- Маргарет Этвуд (Канада) — 20/1
- Мишель Уэльбек (Франция) — 20/1
Дальше — длинный хвост. Карл Уве Кнаусгор — 22/1. Салман Рушди — 20/1. Ну и еще 6 человек с одинаковым коэффициентом, то есть букмекеры говорят:: «Мы понятия не имеем, кто из этих шестерых, но, наверное, кто-то из них». Но это ещё не всё. Владимир Сорокин* (Россия) — 40/1. Андрей Курков (Украина) — 33/1. Стивен Кинг (США) — 50/1. Джоан Роулинг (Великобритания) — 50/1.
*Людмила Улицкая — иностранный агент (Минюст РФ, с 1 марта 2024). *Владимир Сорокин — иностранный агент (Минюст РФ).
Джоан Роулинг и Стивен Кинг идут в одной связке — по 50/1. Это, простите, не букмекерская линия. Это издевательство. Стивен Кинг — автор шестидесяти романов, четырёхсот рассказов, человек, которого читает весь мир, — стоит в одном ряду с автором «Гарри Поттера». И оба — позади Лидии Жоржи, которую не читал вообще никто за пределами Лиссабона. Но — стоп. Не буду. Это не их вина. Это — букмекерская линия. В букмекерской линии не литературные заслуги, а ставки. А ставят не на заслуги, а на слухи. А слухи — те самые, которые триста лет делают шведская академия за закрытыми дверями.
Шведская академия засекречивает номинации на пятьдесят лет. Список претендентов, которых рассматривал комитет, станет известен в 2076 году — через пятьдесят лет после того, как все участники этого обсуждения умрут или забудут, о чём шла речь. Единственное, что мы знаем о номинантах, — то, что некоторые номинаторы нарушают правила и сливают имена. Но и эти сливы — капля в море. Академия получает около трёхсот номинаций в год. Из них до короткого списка доходят пять-шесть. Кто именно — никто не знает.
И вот на этом полном, абсолютном, тотальном незнании букмекеры строят свою линию. Они не знают, кто номинирован. Они не знают, кто в коротком списке. Они не знают, что обсуждает комитет. Они не знают, какие критерии в этом году — «европейский», «неевропейский», «поэт», «прозаик», «драматург», «мужчина», «женщина», «известный», «неизвестный». Они не знают ничего. И на этом «ничего» они выставляют коэффициенты: 10/1, 14/1, 16/1, 20/1 — будто речь идёт о скачках, где у каждой лошади есть обозримый послужной список и тренерская форма. Только лошади бегут по дорожке, а писатели — по головам академиков, которых они в глаза не видели.
Это — чистый воздух. Воздух, который продают по 10 к 1. И покупают.
Если бы букмекеры были лошадьми, их бы застрелили после каждой скачки. Вот — послужной список.
2021 год. Абдулразак Гурна. Гурны не было в линии Ladbrokes. Не было его даже на 100/1. Он не значился ни у одного букмекера. Ни один эксперт, ни один журналист, ни один форум не назвал его имени. Когда ему позвонили из Стокгольма, он решил, что это розыгрыш. «Я думал, что это шутка», — сказал он в интервью. Это не шутка, Абдулразак. Это просто Нобелевская премия, на которую не поставил ни один человек в мире. Букмекеры торговали воздухом и не угадали даже направление ветра.
2023 год. Юн Фоссе. Фоссе числился в фаворитах десять лет. Десять лет — каждый октябрь — его имя стояло в линии Ladbrokes. Десять лет он проигрывал. Когда ему наконец позвонили, он сказал: «Я был удивлён, но в каком-то смысле — нет. Я был в обсуждении десять лет и более или менее готовился к тому, что это может случиться». Десять лет подготовки. Десять лет ставок. Десять лет, в течение которых букмекерская линия каждый год говорила: «Фоссе — фаворит», — и каждый год ошибалась. А потом — не ошиблась. Один раз из десяти. Статистика, которая сделала бы честь любому шулеру.
2024 год. Хан Ган. Южнокорейская писательница, автор «Вегетарианки», стояла в линии на 33/1. Тридцать три к одному. Если бы вы поставили на неё сто рублей, выиграли бы три тысячи триста. Но вы не поставили. Никто не поставил. Потому что 33/1 — это не ставка. Это издевательство. Это коэффициент, который говорит: «Шансы есть, но — извините». Она выиграла. Букмекеры — проиграли.
2025 год. Ласло Краснахоркаи. Венгерский писатель, автор «Меланхолии сопротивления», шёл в линии 10/1 — рядом с Цань Сюэ. Они были совместными фаворитами. Краснахоркаи выиграл. Цань Сюэ — нет. Но 10/1 — это, по нобелевским меркам, почти приговор: если фаворит действительно выигрывает, букмекеры теряют деньги. Поэтому Краснахоркаи — единственный за последние годы, на кого букмекеры более-менее угадали. Один раз за пять лет.
А теперь — кульминация позора.
2019 год. Петер Хандке. Хандке получил премию «за влиятельную работу, которая с лингвистической изобретательностью исследует периферию и специфику человеческого опыта». После того как его назвали, семь стран бойкотировали церемонию вручения: Албания, Босния и Герцеговина, Хорватия, Косово, Северная Македония, Турция и Афганистан. Один из членов Нобелевского комитета вышел в отставке. Обладательница Нобелевской премии мира 1988 года Кристина Доктаре вернула свою медаль — в знак протеста. Хандке — автор, известный своей просербской позицией во время югославских войн, — получил премию по литературе, и мир литературы раскололся надвое. Букмекеры ставили на него. Мир его бойкотировал. Шведская академия стояла посередине, как хозяйка, которая пригласила на ужин двух соседей, а они оказались в разводе.
Харуки Мураками. Четырнадцать к одному. Он — второй после Цань Сюэ. Он — вечный фаворит. Он — Мураками. Каждый октябрь его имя стоит в линии Ladbrokes, и каждый октябрь Шведская академия проходит мимо, как прохожий мимо знакомого, которого не хочет видеть.
Мураками стоит в линии букмекеров, по крайней мере, с 2012 года — когда Боб Дилан выиграл на 50/1. С тех пор он был фаворитом в 2013, 2014, 2015, 2016, 2017, 2018, 2019, 2020, 2021, 2023, 2024, 2025 и 2026 годах. Тринадцать лет. Тринадцать лет в фаворитах. Ноль призов. Это не букмекерская линия, это — миф о Сизифе, только Сизиф — японец, и его камень — Нобелевская премия, которая каждый октябрь скатывается обратно.
В июле 2026 года Мураками рассказал в интервью агентству Kyodo, что был впервые в жизни госпитализирован. Он потерял семнадцать килограммов и «едва мог ходить». Он думал, что, возможно, «никогда больше не сможет писать». После выписки желание писать вернулось, и 3 июля он выпустил новый роман — «История Кахо».
Здесь — ни одной шутки. Человек пережил серьёзную болезнь. Ему семьдесят семь лет. Он вернулся к работе. Это — достойно уважения, а не иронии. Ирония — не в нём. Ирония — в ставках. В том, что букмекеры каждый год ставят его на 14/1, и каждый год проигрывают, и каждый год ставят снова — будто болезнь, возраст и статистика — это просто помехи на скачке. «Мураками — 14/1» — это не оценка его литературы. Это оценка его имени. Имени, которое достаточно известно, чтобы ставить на него, и достаточно «не нобелевское», чтобы никогда не выигрывать. Он — лошадь, на которую ставят все, а выигрывает — другая.
Между прочим, издательский мир ставит на Мураками по другой причине. Сергей Рубис, глава департамента художественной литературы АСТ, в прошлом году сказал прямо: «Его имя букмекеры включают в список скорее из соображений узнаваемости: нужно хотя бы одно имя, понятное массовому читателю». Перевод: Мураками в линии — не потому, что он может выиграть, а потому, что без него линию никто не прочитает. Он — приманка. Он — вывеска. «Заходите, у нас есть Мураками! А ещё — Цань Сюэ, которую вы не читали, и Джеральд Мёрнейн, о котором вы не слышали».
Русскоязычных авторов в линии Ladbrokes — трое.
Людмила Улицкая* — 20/1. Иностранный агент с 1 марта 2024 года. В линии стоит каждый год, по крайней мере, с 2020-го, когда она шла на 5/1 — впереди Мураками. С тех пор её коэффициент вырос с 5/1 до 18/1, а теперь — до 20/1. Траектория, которая говорит больше, чем любой обзор: чем дольше ты в линии, тем ниже твои шансы в глазах букмекеров, потому что Шведская академия каждый раз тебя обходит. Улицкая* — русская Мураками: вечный кандидат без приза, только с маркировкой.
Владимир Сорокин* — 40/1. Иностранный агент. В линии стоит с 2023 года, когда у него было 41/1. Сейчас — 40/1. За три года коэффициент упал на одну позицию. Это — не прогресс. Это — статистическая погрешность. Сорокин* в линии — это дань уважения к его европейской репутации, а не к нобелевским шансам. На 40/1 можно ставить только в одном случае: если вы уверены, что Шведская академия решит осчастливить Россию в год, когда в России заочно приговорили Сорокина* к четырнадцати годам колонии. Это было бы — в духе 2019-го, после Хандке. Только — масштабнее.
Андрей Курков — 33/1. Украинский писатель, пишет по-русски. В линии — с 2022 года. Четыре года. Коэффициент — 33/1. Это — не ставка. Это — сигнал. Сигнал о том, что украинская литература существует, что она пишется на русском языке, и что Шведская академия, возможно, однажды обратит на неё внимание. Но 33/1 — это коэффициент, на который ставят сердцем, а не головой. Голова знает, что 33/1 — это Хан Ган, и что такие ставки иногда выигрывают. Сердце знает, что обычно — проигрывают.
А кого нет в линии?
Михаила Шишкина* нет. Иностранный агент с 21 марта 2025 года. Единственный в России лауреат всех трёх главных литературных премий — «Большая книга», «Национальный бестселлер», «Русский Букер». Живёт в Швейцарии. Пишет по-русски. Не стоит в линии Ladbrokes. Ни на 50/1. Ни на 100/1. Ни на 500/1. Букмекеры его не знают. Или — знают, но не верят. Или — верят, но не ставят, потому что шведская академия не даст Нобелевскую премию человеку, которого Россия только что занесла в список иноагентов. Это — слишком политично. А Нобелевская премия, как мы знаем, — это не про политику. Это — про литературу. Конечно. Конечно.
*Михаил Шишкин — иностранный агент (Минюст РФ, с 21 марта 2025).
Галины Юзефович* нет. Иностранный агент с 3 июля 2026 года. Не потому, что она не писатель, — а потому, что она критик, а Нобелевскую премию по литературе дают не критикам. Но если бы давали, она стояла бы в линии — между Сорокиным* и Кингом, и тоже бы проиграла.
*Галина Юзефович — иностранный агент (Минюст РФ, с 3 июля 2026).
Дмитрия Быкова* нет. Борис Акунина* нет. Виктор Ерофеева* нет. Не потому, что их не номинировали — а потому, что букмекеры не включают в линию людей, которые в России числятся иноагентами, террористами и экстремистами. Или включают — но так глубоко, что вы не найдёте. Или — не включают, потому что Шведская академия не даст премию автору, у которого дома заочно осудили на четырнадцать лет. Скандал 2019-го с Хандке, после которого семь стран бойкотировали церемонию, — это был урок. Академия, видимо, решила: больше — никакого Хандке. Никакого скандала. Только — «безопасный» выбор. Только — Краснахоркаи.
Русская нобелевская тоска — отдельный жанр. Жанр, в котором каждый октябрь российская пресса спрашивает «а наши?» с интонацией болельщика, чья команда не заявлена в турнир. И — есть причина для тоски.
Лауреаты из России: Иван Бунин (1933), Борис Пастернак (1958, вынужден отказаться), Михаил Шолохов (1965), Александр Солженицын (1970), Иосиф Бродский (1987). Пять имён. Пять биографий, из которых три — эмиграция, тюрьма, ссылка, суд, высылка. Пастернак отказался от премии под давлением советской власти. Солженицын был выслан. Бродский был осуждён за тунеядство и выслан. Только Бунин и Шолохов получили премию без скандала с государством — но Бунин был эмигрантом, а Шолохов — советским классиком, что тоже, в известном смысле, скандал.
Последней по-русски пишущей лауреаткой была Светлана Алексиевич в 2015 году. Белоруска. Пишет по-русски. Одиннадцать лет назад. С тех пор — одиннадцать октябрей, одиннадцать раз российская пресса спрашивает «а наши?» — и одиннадцать раз ответ: нет. Не наши. Ваши — в линии, но не в списке. Ваши — номинированы, может быть, но не выбраны. Ваши — слишком политически сложные для Шведской академии, которая после Хандке не хочет нового скандала.
А теперь — вопрос: кого из ныне живущих русскоязычных писателей Шведская академия может наградить без скандала? Улицкую*? Иноагент. Сорокина*? Иноагент, заочно осуждён. Шишкина*? Иноагент. Акунина? Иноагент и террорист. Быкова? Террорист и экстремист. Кого угодно из тех, кого Россия занесла в реестр, — и это скандал с российской стороны. Кого угодно из тех, кого не занесла, — и это, вероятно, неинтересно шведской академии, потому что «интересные» русские писатели сейчас — это те, которые уехали, которые соскользнули, которые — в реестрах. Замкнутый круг. Тоска. Маркировка. И — 20/1.
VII. Стивен Кинг на ипподроме
И — мостик к нашему вторнику. В 2022 году Стивен Кинг стоял в линии Ladbrokes на 10/1. Десять к одному. Это — коэффициент фаворита. Это — коэффициент, на который ставят, когда верят. И — он проиграл. Выиграла Энни Эрно, французская писательница, которую букмекеры в начале недели держали на 14/1. Кинг был фаворитом. Эрно — нет. Кинг проиграл.
В этом году Кинг стоит на 50/1. Пятьдесят к одному. За четыре года коэффициент вырос в пять раз. Букмекеры постепенно теряют веру. Но не убирают из списка. Почему? Потому что Стивен Кинг — это имя. Имя, которое привлекает ставки. Ставки, которые приносят деньги. Деньги, которые — не литература, но — букмекерский бизнес. Кинг в линии — это не оценка его шансов. Это — приманка. Как Мураками. Как Роулинг. Имена, которые читают, но не награждают. Имена, которые ставят, но не выигрывают. Имена, которые кормят ипподром.
На прошлой неделе мы выясняли, что сын Кинга — Джо Хилл, он же Джозеф Хиллстрём Кинг, «принц ужасов», — написал тысячу страниц про дракона, который ест людей, и обещал «навсегда изменить жанр хоррора». На этой неделе — отец стоит на 50/1 на Нобелевскую премию, и это, пожалуй, точная оценка: Стивен Кинг не получит Нобелевскую премию. Не потому, что он плохой писатель. А потому, что Шведская академия — не Ladbrokes. Она не награждает по популярности. Она — награждает по своим критериям, которые засекречены на пятьдесят лет. И в этих критериях, видимо, нет места человеку, который написал «Кэрри», «Сияние», «Зелёную милю» и «Тёмную башню». Зато есть место для Хандке, после которого семь стран бойкотировали церемонию. Потому что — литература.
VIII. Цань Сюэ: китайская авангардистка, на которую ставят каждый год
Цань Сюэ. Десять к одному. Фаворит. Уже не первый год — фаворит. В 2023-м — фаворит. В 2024-м — фаворит. В 2025-м — совместный фаворит с Краснахоркаи. Краснахоркаи выиграл. Цань Сюэ — нет. В 2026-м — снова фаворит. Четыре года подряд — фаворит. Ноль призов. en.wikipedia.org* +1
Цань Сюэ — это китайская Мураками. Или — Мураками в юбке. Или — Улицкая* без иноагентского клейма. Вечный фаворит без приза. На неё ставят, потому что она — «правильная» кандидатура: китайская, авангардная, малоизвестная на Западе, что — для Шведской академии — плюс. Академия любит неизвестных. Гурна был неизвестен. Хан Ган была малоизвестна. Глюк была — для многих — неожиданна. Неизвестность — это как красная тряпка для шведского быка: он бросается на неё каждый раз.
Но Цань Сюэ — не неизвестна. Она — известна тем, что каждый год проигрывает. Это — другая форма известности. Известность вечного фаворита. Известность Мураками. Известность, которая — вместо приза — даёт тебе место в букмекерской линии, каждое утро, каждый октябрь, каждый год — до тех пор, пока ты не выиграешь, или пока букмекеры не потеряют терпение и не уберут тебя на 50/1, к Кингу и Роулинг.
Пятьдесят лет. Шведская академия хранит список номинантов и протоколы обсуждений пятьдесят лет. Мы узнаем, кого рассматривали в 2026 году, в 2076-м. Но букмекеры — всегда проигрывают. Это — их работа. Они торгуют воздухом. Воздух не приносит прибыли, если все ставят на правильную лошадь. Прибыль приносит ошибка. Ошибка — это то, что делает букмекеров букмекерами. И то, что делает Нобелевскую премию — Нобелевской премией. Непредсказуемой. Засекреченной. Недоступной. Прекрасной в своём недоступности. И — издевательской для всех, кто пытается её предсказать.
8 октября. Четверг. Стокгольм. 13:00 по центральноевропейскому времени. Шведская академия откроет конверт. Назовёт имя. И — букмекерская линия, которую мы все читали, на которую ставили, которую обсуждали, которую копировали из Ladbrokes в блоги и из блогов в издания, — рухнет. Потому что имя в конверте — не то, что было на 10/1. Или — то, но это — совпадение, а не прогноз.
Каждую осень мир ставит на писателей, как на лошадей. И каждую осень лошади приходят не к тем финишам. И на следующий год — снова ставит. Потому что — ипподром. Потому что — ставки. Потому что — воздух. Потому что — Нобелевская премия, черт возьми, это не литература. Это — скачки. Скачки, на которых никто не знает, кто бежит, где бежит и куда бежит. Но — ставит. 10/1. 14/1. 16/1. 20/1. 40/1. 50/1. Ставит, проигрывает, ставит снова. И — так — каждый октябрь. До 2076-го. Когда — раскроют архивы. И — окажется, что всё это время букмекеры торговали воздухом. А мы — покупали.
Вердикт: не ставьте. Читайте. Цань Сюэ — если хотите. Мураками — если хотите. Улицкую* — если хотите. Но — не ставьте. Потому что 8 октября, в 13:00 по стокгольмскому времени, Шведская академия назовёт имя, которого не было в линии. Или — было, но на 50/1. Или — было, но на 10/1, и тогда — вы выиграете, но это — случайность, а не знание. А знание — засекречено. На пятьдесят лет. До 2076-го. Спойлер: к тому времени мы все забудем, на кого ставили.
*Людмила Улицкая — иностранный агент (Минюст РФ, с 1 марта 2024). *Владимир Сорокин — иностранный агент (Минюст РФ). *Михаил Шишкин — иностранный агент (Минюст РФ, с 21 марта 2025). *Галина Юзефович — иностранный агент (Минюст РФ, с 3 июля 2026). Борис Акунин - экстремист и иноагент.
