Человек, который придумал название «НИ СЫ» и учит писать бестселлеры, признался, что дочитать чужую книгу для него — наказание. Автор годами пишет рукопись, а судьбу ей решают первые странички, нейросеть и окошко кассы.
«Хочу жаловаться. Вчера меня настигла кара. 😈😈😈» Так начинается пост, и у меня, признаюсь, ёкнуло. Пишет не школьница в дневнике, а Любовь Романова, руководитель отдела литературы по бизнесу и саморазвитию в «Бомборе», бренде «Эксмо». То есть человек, который решает, станет ли чья-то рукопись книгой. И три чертёнка подряд. Значит, беда.
Я начал гадать. Уволили? Нагрянула налоговая? Сгорела типография вместе с тиражом? Кто-то прислал рукопись в двенадцати томах? Чертенята ведь просто так не скачут.
Нет, всё хуже. На корпоративном тренинге ей пересказывали одну из бизнес-книг, присланных в издательство. И вот она, кара во весь рост: «Только почему-то эту книгу я не могу спихнуть gpt, а вынуждена слушать сама!!!»
Сама. Слушать. Без нейросети. Три восклицательных знака, как три гвоздя в крышку.
Для тех, кто не в курсе: gpt — это нейросеть. По собственным словам Романовой, после «первых страничек» она обычно отдаёт рукописи ей. Хорошая жизнь кончилась на корпоративе: нейросеть осталась в ноутбуке, а уши, к несчастью, пришлось взять с собой.
Финал ещё страшнее: «И в коммерческий отдел не могу отправить - должна все прочитать и, видимо, ещё и издать за счёт редакции. Аааааа! КАРА!» Должна всё прочитать, пишет редактор издательства. Так мог бы жаловаться хирург, которому впервые не дали сплавить пациента в платную клинику, и теперь придётся, прости Господи, оперировать.

Финал «Кары»: gpt не спихнуть, дочитывать надо самой. «Аааааа! КАРА!» и в конце «Мне что-то неуютно»
Я перечитал это три раза. Нет, не GPT, сам. Видимо, это и есть кара.
За язык её, обратите внимание, никто не тянул. Ни расследований, ни слитых переписок, ни инсайдеров в тёмных очках. Человек сам, добровольно и с восклицательными знаками рассказал в своём канале «Гигиена ума для писателей и редакторов», что дочитать чужую книгу до конца для неё наказание. Гигиена ума, да. Писателям, которые ей пишут, осталось выяснить, кто тут на самом деле наказан.
Кто сидит на потоке и что там течёт
Тем, кто пьёт чай и в книжных склоках не разбирается, коротко: «Бомбора» — это «Эксмо», только в пиджаке поярче. А Романова — та самая женщина, что подарила стране название «НИ СЫ». Гордится она этим прямо в шапке канала: «(это название придумала я)». Скобочки, как медаль на лацкане.
Теперь про самотёк. Так называют рукописи, которые новички сами присылают в издательство: без блата, без агента, без знакомой тёти в бухгалтерии. Человек годами пишет книгу по ночам, после работы, вместо отпуска, потом жмёт «отправить» и молится. А на том конце, цитирую: «я тот человек, который сидит на потоке входящих рукописей по бизнесу и саморазвитию». Сидит на потоке. Как на трубе. И решает, «стоит ли издательству тратить ресурсы на создание книги или ну его.🤔»
«Или ну его». С задумчивым смайликом. Там, где нормальный редактор пишет «отказ» или «доработайте», здесь пишут «ну его», и это про вашу рукопись.
Сортировка тоже бодрая: «полная графомания, лютая генерация, нормальный текст с неудачной концепцией, рукопись с приличной концепцией, но плохо собранная». Четыре категории на «99,9% случаев». Просто хорошей книги в списке нет вовсе. Видимо, она прячется в оставшейся десятой доле процента, вместе с единорогами.

Начало «Кары»: человек «на потоке», «или ну его» и четыре сорта рукописей, где для хорошей книги места нет
А теперь представьте дверь. Новичок стоит с рукописью под мышкой, а в двери два окошка. Над одним табличка «Редакция», за ним сидят и думают «или ну его». Над другим «Касса»: там в том же «Эксмо» без обеда и выходных издадут вашу книгу за ваш счёт, контракт от 500 000 рублей. Тираж от 1000 экземпляров, персональный менеджер, всё по-взрослому. Полмиллиона — это, на минуточку, подержанная машина, на которой можно было бы уехать от этой истории подальше.
Угадайте с трёх раз, у какого окошка улыбаются. Первое то и дело закрыто на «первые странички», второе не закрывается никогда. А очередь к ним одна и та же.
Жемчужину ищет робот, кошелёк ищет человек
Признание, кстати, лежит там же, в посте про кару, чуть выше жалоб. Как на исповеди, только с эмодзи.
«Естественно, целиком я не читаю. Обычно знакомлюсь с описанием и первыми страничками, дальше прошу оценить gpt».
Естественно! Какие тут могут быть вопросы. Сомелье ведь тоже не обязан пробовать вино: глянул на этикетку, понюхал пробку, остальное пусть допьёт аппарат. А gpt — это говорящий автоответчик, который за секунду уверенным голосом отличника скажет вам что угодно.
Зачем он нужен? Объяснение трогательное до слёз: «чисто для того, чтобы не пропустить жемчужину. Первые страницы могут быть плохими, а внутри - крутая методика и уникальный опыт. ИИ все это отлавливает».
Отлавливает. Сачком, видимо. Человек, который учит авторов писать бестселлеры, доверил поиск жемчуга машине, а сам стоит рядом с раковиной и зевает.
И куда же потом отправляется выловленная жемчужина? «Но как ни крути, а чаще всего я отправляю рукописи в отдел, который издаёт книги за счёт авторов.🤷♀️ Потому что за деньги всегда - да. Ничего личного, бизнес».

Чистосердечное: целиком не читаю, дальше оценит gpt, а рукописи чаще всего идут в отдел за счёт авторов
Смайлик, пожимающий плечами, — лучший актёр второго плана во всём этом посте. Ему бы «Оскар». Ну или хотя бы контракт от полумиллиона.
Давайте разыграем по ролям. Представьте: автор год не спал, переписывал абзацы, рыдал над главой про собственное детство. Отправил. Машина прочла. Машина оценила. Живой человек за всю эту историю сделал ровно две вещи: показал пальцем на окошко с кассой и сел сочинять пост.
Ничего личного. Вообще ничего. Даже чтения.
А теперь вишенка. В том же канале у Романовой висит учебный пост «КАК ВЫБЕСИТЬ РЕДАКТОРА», и там золотом по граниту: «Никогда никакие тексты не начинайте с размышлений. На них чтение вашей работы и закончится».
Вот именно что закончится. Я-то наивно думал, что это предупреждение новичкам, а это должностная инструкция, опубликованная заранее. Честно, по-взрослому, с подзаголовком.
Вечер: этично ли угарать, спрашивает угарающая
К вечеру героиня перебирается в Threads (Meta, владелец Threads и Instagram, признана в РФ экстремистской организацией, её деятельность запрещена). Там она выходит к публике с анонсом, от которого моя бровь уползла к затылку: «Прямо сейчас разбираю издательский самотёк и угараю».
Сначала «угараю», потом «вот думаю, насколько это этично? А насколько законно?» Обычно люди сперва смотрят на светофор, а потом бегут через дорогу. Тут наоборот: перебежала и уже на той стороне задумалась. И тут же выдала гениальный юридический лайфхак: «смешную суть оставлять, но отдельные слова менять». Это как вынести из магазина колбасу, но переклеить ценник. Совесть чиста, колбаса твоя.
Финал анонса: «Возмутило бы вас такое поведение предстпвителя издателя?» Предстпвитель. Клавиатура, похоже, возмутилась первой. Буквы разбежались, как авторы из самотёка.
Ей отвечает комментатор под ником nadynbagout, спокойно, как учительница на продлёнке: такой пример «легко нагуглить. Тем самым вы подставляете автора. Т.е. неэтично». Всё, вопрос закрыт, можно расходиться.
Как бы не так. Ответ приходит с гордой пометкой «Автор»: «А почему в этом случае неуместно высмеивание? Никогда не обоащали внимания, как авторы любят высмеять издательства?».

Вечер в Threads: «разбираю самотёк и угараю», «предстпвитель» и ответ «Автора» про «обоащали»
Вот он, взрослый профессиональный аргумент: а они первые начали! Уровень песочницы: он мне лопаткой, я ему ведёрком. Человек, у которого в руках чужие рукописи и окошко кассы, меряется обидами с теми, кто эти рукописи ей прислал. Обоащали, да. Запомним.
Теперь коронный номер. Комментатор volodarskyv шутит: «А вы точно работаете в издательстве или это подставной аккаунт 😄». Любой нормальный человек улыбнулся бы и промолчал. Романова отвечает: «Конечно, подставной. На самом деле, я... черт, даже и не знаю, чтобы я могла делать».

«Конечно, подставной… даже и не знаю, чтобы я могла делать». Руководитель отдела, между прочим
Руководитель отдела, человек, который учит других писать книги, не знает, «чтобы» она могла делать. Аккаунт, разумеется, настоящий: у подставных хотя бы редактор есть. Я тоже не знаю, что бы она могла делать. Но точно не дочитывать.
Утро: спокойствие, только спокойствие
Наутро та же героиня появляется с пропеллером на реверсе и голосом Карлсона, который только что разнёс люстру: «Друзья, спокойствие, только спокойствие. Конечно, я не стала бы выкладывать цитаты присланных текстов».
Конечно! Вчера вечером человек всерьёз выяснял, почему высмеивание неуместно, и прикидывал, какие слова поменять, чтобы смешная суть уцелела. А сегодня утром — «конечно». Будто угарали мы, а она стояла рядом, поджав губы, и звала администратора.
Потом фокус с исчезновением. Пост с примером в её телеграм-канале удалён, а пример вдруг оказался «сконструированным мною же». Мною же! То есть кривая фраза, над которой нас звали хихикать, — собственного производства. Своя, авторская, с гарантией. Я бы на её месте в таком не признавался: выходит хуже, чем цитировать чужое.

Утро: «спокойствие, только спокойствие», пост удалён, пример «сконструирован мною же», а конкурс вдруг «Русский»
Только память у интернета длиннее, чем у редактора. В том же канале преспокойно висит старый пост «ПРО ПЕРЕВОДЫ», где разобраны куски сданных переводов, и подпись с гордо выпяченной грудью: «Если кто не понял, это реально сданный редактору текст. Без шуток». Без шуток. Шутки, видимо, начались сегодня утром.
Последняя часть извинения посвящена уже не авторам, а охране на входе. Всех, кто склонен «писать гадости про меня, про авторов и редакторов издательства», она «будет банить. Без разговоров». И тут же, ласково, как медсестра со шприцем: «Только в дружеском режиме, пожалуйста». Дружба по-корпоративному: улыбайся, иначе выведут.

Третья часть извинения: банить «без разговоров», но «в дружеском режиме». Под ней 2 лайка
Подведём сутки. Вечером человек защищал право высмеивать, утром от него отрёкся и в том же посте пообещал банить тех, кто высмеивает его самого. Три позиции за один оборот Земли. Флюгер на сквозняке и тот вертится степеннее.
Публика, судя по скриншоту, всё поняла правильно. Под первой частью извинения 6 лайков, под второй 3, под третьей 2. Зал пустеет к финалу, как на плохом сеансе: последние досиживают только затем, чтобы забрать куртку из гардероба.
Новые имена, которые прочтут не меньше трёх человек (один из них GPT?)
Главный аргумент защиты стоит во второй части извинения. Его выносят бережно, как торт на юбилей: «Забавно, что хейт обрушился именно на меня — инициатора издательского конкурса «Русский нонфик: новые имена». Ну, то есть того, кто активно занимается поиском талантов и кто по своей воле читает тонны текстов от новичков».
Тонны, значит. Только вот по документам конкурс называется «Российский нонфик: новые имена». Инициатор перепутала имя собственного ребёнка. Так папаша на выпускном зовёт на весь зал сына Петей, а сын у него Павел. Ничего страшного, конечно. Просто сразу понятно, как часто в метрику заглядывали дальше первой странички.
Дальше смешнее. Правила этого конкурса запрещают использовать в готовом тексте фрагменты, сгенерированные искусственным интеллектом. А председатель оргкомитета, по собственным словам, отдаёт рукописи самотёка на оценку gpt. Это школа, где ученика за шпаргалку выгоняют из класса, а учительница проверяет диктанты по ответам в конце учебника и ещё обижается, если её спросить, откуда пятёрки.
Участникам вдобавок клялись: «Каждую рукопись прочитает и оценит не менее трех человек - объективность гарантируем». Не менее трёх человек, значит. Спрошу без подвоха, как она сама любит: GPT в этой тройке за человека считается? А если ему налить? Или для кворума хватит одной начальницы, двух первых страничек и нейросети на полставки?
Ответ пришёл из зала. В Threads (Meta, владелец Threads и Instagram, признана в РФ экстремистской организацией, её деятельность запрещена) под ником terra.irrornita прозвучало: «Какой редактор/ руководитель отдела - такие и продукты». Это мнение одного комментатора, никакая не экспертиза, так я его и цитирую. На баннер «Эксмо» я бы его, впрочем, не вешал. Хотя после этих суток кто знает: может, его уже прогнали через gpt и признали жемчужиной.
Зачем нести рукопись?
Последнее слово я отдам не себе. Начинающая писательница под ником marika_esh_writer спросила в Threads (Meta, владелец Threads и Instagram, признана в РФ экстремистской организацией, её деятельность запрещена), зачем вообще нести рукопись в большое издательство: «Чтобы редактор из издательства-мастадонта в один прекрасный день сделал из них объект литературного стендапа? Нет, спасибо». Опечатку в «мастадонте» оставляю: у нас тут, как видите, традиция.

Продолжение от marika_esh_writer: спасибо тем, кто разбирает слабые места текста, «а не устраивает из этого шоу»

marika_esh_writer: зачем нести рукопись мастадонту, чтобы стать «объектом литературного стендапа»?
Новичков на эту сцену так и не вывели. Единственный по-настоящему смешной номер за сутки отработала сама Романова. Вечером она пишет: «разбираю издательский самотёк и угараю». Утром: «ваши рукописи неприкосновенны, пока вы сами не разрешили их использовать. Это база». Поставьте эти две фразы рядом, и никакой GPT уже не нужен. Шутка пишется сама и бесплатно, до платного отдела дело даже не дошло. Зал был полный, а билеты продать никто не догадался.
В «Каре» она ещё вздыхала: «Может, пора уже везде и всегда быть собой и говорить людям правду в лицо...» Пора, Любовь Валерьевна. Вы и сказали. Мы услышали и дочитали целиком, без всякой нейросети. Перечитал трижды. Сам. Видимо, это и есть кара. А закончили вы словами «Мне что-то неуютно». Нам тоже. Только нам неуютно за авторов, которые сейчас перебирают свои первые странички и гадают, на какой из них их отправили к кассе.
Скажу без смешков. Человек, который годами пишет книгу, имеет право хотя бы на одно: чтобы его дочитали до конца. Даже если там графомания и концовка хуже начала. Тираж ему никто не обещал, похвалу тоже, а вот до последней страницы дойти обязаны.
Вердикт: 1 первая страничка из 10, остальное оценит GPT.
Кара настигла не её. Кара настигла тех, кто ей писал.
