Извинение. Шорт-лист объявили 8 сентября, мы пишем 22-го — две недели спустя. Ждали, вдруг список поменяется. Вдруг туда занесёт кого-нибудь со стороны, из другого издательства, из другого круга, из другого представления о том, что такое современная русская проза. Владимир Толстой на церемонии сказал, что жюри приняло окончательное решение «буквально за пару минут до начала» и «добавили одно имя». Мы думали — может, ещё добавят. Может, ещё пара минут — и список станет другим. Не стал. Две недели прошли — список тот же. Пишем.
Восьмого сентября 2026 года музей-усадьба Л. Н. Толстого и компания Samsung Electronics — соучредители литературной премии «Ясная Поляна» — объявили короткий список главной номинации «Современная русская проза» 24-го сезона. Из 170 заявленных произведений отобрали пять:
- Сергей Носов, «Колокольчики Достоевского: записки сумасшедшего литературоведа» (Редакция Елены Шубиной, 2025);
- Мария Ныркова, «Яблоки и змеи» (Редакция Елены Шубиной, 2025);
- Максим Привезенцев, «Маяки Сахалина» (Стеклограф, 2025);
- Роман Сенчин, «Поминки» (Редакция Елены Шубиной, 2026);
- Сергей Шаргунов, «Попович» (Редакция Елены Шубиной, 2026).
Жюри возглавляет Владимир Толстой — праправнук, директор Государственного музея Л. Н. Толстого. В жюри входят Павел Басинский, Алексей Варламов, Евгений Водолазкин и Владислав Отрошенко. Водолазкин — лауреат этой же премии, взял её в 2019-м за роман «Авиатор»; теперь судит других. Сенчин — тоже лауреат, взял «Ясную Поляну» в 2018-м за «Зону затопления»; теперь — финалист. Лауреат судит лауреата, лауреат стоит перед лауреатом. Круг — налицо.
Книги отбирали вместе с рабочей группой выпускников яснополянской Школы критики имени В. Я. Курбатова — такова официальная формулировка. Лауреата объявят в октябре. Призовой фонд — 3 миллиона рублей. Финалисты разделят между собой ещё 1 миллион. Премию учредили в 2003 году — музей-усадьба Толстого и Samsung. Литрес вместе с Samsung открыл бесплатный доступ к книгам финалистов по промокоду 2026PROZA — действует с 17 сентября по 16 октября, то есть на момент публикации этого текста промокод жив. Вводите на странице активации — читаете все пять книг бесплатно.
А теперь — арифметика, потому что арифметика — упрямее риторики.
Длинный список — 26 книг. Издательства: «Редакция Елены Шубиной» (РЕШ), АСТ, «Альпина. Проза», «Вече», «Городец», «Рипол Классик», «Стеклограф», «Спартаковская редакция», «Азбука. Голоса», «Азбука-Аттикус», «Лайвбук», «Лингвистика», журнал «Север».
Считаем РЕШ: Буйда — РЕШ. Елизаров — РЕШ. Кононенко — РЕШ. Крусанов — РЕШ. Лужбина — РЕШ. Носов — РЕШ. Ныркова — РЕШ. Павлова — РЕШ. Промч — РЕШ. Сенчин — РЕШ. Снегирёв — РЕШ. Ставецкий — РЕШ. Шаргунов — РЕШ.
Тринадцать. Тринадцать из двадцати шести. Ровно половина. Половина длинного списка — одна редакция. Одна. Не издательский дом, не холдинг, не группа импринтов — одна редакция внутри одного издательства. Редакция, которую возглавляет один человек.
Короткий список — пять книг. Из них четыре — РЕШ. Четыре из пяти. Восемьдесят процентов. Единственный «чужой» — Максим Привезенцев, издательство «Стеклограф». И — об этом ниже — чужак с особенностью.
Дальше — больше.
Школа литературной критики имени В. Я. Курбатова — проект премии «Ясная Поляна». Шестая школа завершилась 29 августа 2026 года — за десять дней до объявления шорт-листа. Двадцать участников из тридцати восьми регионов. Программа: мастер-классы, лекции, практические занятия с членами жюри премии — Басинским, Варламовым, Отрошенко, Натальей Ломыкиной и Татьяной Соловьевой.
В ходе практических занятий участники написали рецензии на произведения из длинного списка. Какие именно? «Поминки» Сенчина, «Попович» Шаргунова, «Крууга» Лужбиной, «Мга» Промч. Четыре книги. Две — из РЕШ, две — из РЕШ. Все четыре — из РЕШ. И две из этих четырёх — «Поминки» и «Попович» — прошли в короткий список. То есть выпускники Школы критики разбирали именно те тексты, которые потом оказались в финале. Разбирали — под руководством членов жюри. Члены жюри — отбирали. Выпускники — помогали. Круг — замкнулся.
Дальше — ещё интереснее. «Авторы лучших рецензий, написанных в рамках Школы, начнут сотрудничество с журналом „Юность", порталом „Год литературы", а также будут опубликованы на сайте премии „Ясная Поляна"». Журнал «Юность». Главный редактор журнала «Юность» — Сергей Шаргунов. Сергей Шаргунов — финалист премии «Ясная Поляна» 2026 года. Его книгу «Попович» разбирали в Школе критики. Рецензии на его книгу — лучшие — опубликуют в его журнале. Который он — редактирует.
Это — не конфликт интересов. Это — даже не его конфликт. Это — системная архитектура, в которой конфликт интересов встроен в конструкцию, как арматура в бетон. Ничего не сломаешь, ничего не вытащишь — всё держится.
А теперь — по каждому. Коротко, по существу, по абзацу на брата.
Сергей Носов, «Колокольчики Достоевского: записки сумасшедшего литературоведа». Старый знакомый Книгосмотра — мы разбирали его в июне, когда «Колокольчики» вошли в шорт-лист «Большой книги» в номинации «Нон-фикшн». Книга гастролирует по премиям, как артист по сельским клубам: один номер, разные сцены. Потерявший рассудок филолог воображает себя романом «Преступление и наказание» — не персонажем, а романом, средой обитания образов. Пишет письма лечащему врачу. Письма — заявка на книгу «о самом себе». Блестящие наблюдения над Достоевским поданы в психиатрической рамке — алиби для Носова, который не хочет вступать на поле академического литературоведения. «Да, я литературовед, но сумасшедший. Или: да, я сумасшедший, но все же литературовед». Михаил Трофименков в «Коммерсанте» назвал текст «изумительно глубоким и озорным». В «Большой книге» Носов — в нон-фикшне. В «Ясной Поляне» — в художественной. Одна книга — две номинации, два жанра. Гибрид — живуч: его пускают везде.
Мария Ныркова, «Яблоки и змеи». Сто сорок одна страница эссе, очерков и рассказов в номинации, где остальные сдали романы на триста — шестьсот страниц. Резидентка Дома творчества Переделкино — книга писалась в резиденции. Дебютный автофикшн-роман «Залив Терпения» (2023) прошёл через длинный список той же «Поляны» в категории «Молодость». На Яндекс Книгах у сборника — смешанные оценки: 87 «советую», 50 «не советую», 17 «скучно». На «Читай-городе» — 3,9 при тридцати четырёх оценках. Отзывы — поляризованные. Одни: «нежная книжечка и очень местами к сердцу», «живой язык». Другие: «переоценённая зумерская книга с невероятно прекрасной обложкой и абсолютно пустым и плоским содержанием», «длинный пост из соцсетей». Спор — о феминитивах, о мате, о том, можно ли выставлять мужчин «исключительно в отвратительном свете». Один отзыв — от женщины восьмидесяти лет: «За свои 80 лет я не услышала столько нецензурных слов, сколько встретила на этих страницах». Другой — в ответ: «Шикарная книга, которая попала аудитории борцов с суффиксом "к", половыми органами и матом». Книга — провоцирует. Премия — любит. Сто сорок одна страница против шестисот восьми у Шаргунова — и обе в одной номинации. Легковес против тяжеловеса. Премии — всё равно.
Максим Привезенцев, «Маяки Сахалина». Единственный «чужой» в пятёрке и единственный не из шубинской редакции. На сайте он представлен так: «предприниматель, байкер, путешественник, писатель, журналист, блогер, кинодокументалист, бизнес-аналитик, менеджер проектов, кандидат экономических наук». Десять профессий на одной визитке. Роман о мотопробеге вдоль сахалинских маяков, параллельно — ссыльный этнограф Бронислав Пилсудский и язык айнов. Рецензию на книгу напечатал журнал «Юность» — автор Анастасия Шевченко. Главный редактор «Юности» — Сергей Шаргунов. Шаргунов стоит в этом же шорт-листе. Рецензия — хвалебная: «сплав маскулинного автофикшена, философского самоисследования и беллетризированной биографии Пилсудского», «перекликается с прозой Платонова». Сам Привезенцев thanked «Юность» в Telegram: «Для меня это имеет особое значение». Имеет — особое. Особенно — когда главный редактор хвалящего журнала — твой конкурент за три миллиона рублей.
Впрочем, и без этого Привезенцев — фигура примечательная. Уроженец Южно-Сахалинска, потомственный кинодокументалист (дед снимал эти места в 1964-м), байкер, проехавший семнадцать маяков — «не на скорость, не ради маршрута, а чтобы собрать карту — не географическую, а человеческую». Книга — на стыке травелога, философской прозы и автофикшена. Маяки — «одновременно навигационные ориентиры, символы спасения и маркеры одиночества». Учитывая, что единственный не-РЕШ-автор в списке оказался в добрых отношениях с главным редактором единственного журнала, который его рецензировал, — маяки здесь не только символы. Они — ещё и навигация по премии.
Роман Сенчин, «Поминки». Лауреат «Ясной Поляны» прошлого — теперь снова в финале. Сам автор называет «Поминки» «книгой-очерком». Герой приезжает в дом умершей матери. Чинит забор. Собирает клубнику-викторию. Вспоминает. Советское детство в Туве, переезд молодых специалистов, изменение отношения к русским в девяностые, вынужденное возвращение из города в деревню под Минусинском и жизнь «с огорода». Беспримесный реализм. Сенчин — прозаик точный, выверенный, со своим голосом и своей темой. Тема — Сибирь, провинция, человек на изломе. «Поминки» — не прорыв, не эксперимент, не смелость. «Поминки» — стабильность. Сенчин пишет так, как писал всегда: сдержанно, без фокусов, без огня. Премия — ценит стабильность. Премия уже давала ему три миллиона. Может дать ещё. Почему нет? Он — свой. Он — из РЕШ. Он — лауреат. Круг — держится.
Сергей Шаргунов, «Попович». Главный редактор «Юности», лауреат «Большой книги». Роман про одиннадцатиклассника, сына священника, на шестьсот восемь страниц. Тираж — пять тысяч. Параллельно — номинация «Сноба» «Сделано в России — 2026». Мы его уже разбирали — здесь даём одной строкой: отсылкой. Разбирали — и сказали всё, что хотели. Шаргунов — фигура, которая одновременно возглавляет журнал, рецензирующий участников премии, и сам участвует в премии. Он — за столом и на сцене. Он — подаёт и судит. Не он это придумал — так устроена система. Но он в системе — удобнее всех.
Из длинного списка в 26 книг за борт выбыли: Михаил Елизаров («Юдоль»), Захар Прилепин («Тума»), Павел Крусанов («Совиная тропа»), Кирилл Рябов («Пьянеть»), Ислам Ханипаев («Среди людей»), Светлана Павлова («Сценаристка»), Анна Лужбина («Крууга»).
Елизаров — лауреат «Русского Букера» и «Нацбеста». «Юдоль» — роман, в котором пенсионер продаёт душу дьяволу, чтобы получить недостающих впечатлений. Елизаров — мощный, спорный, заметный. Не прошёл.
Прилепин — фигура медийная, автор «Обители» (лауреат «Большой книги»). «Тума» — издана АСТ, не РЕШ. Не прошёл.
Крусанов — «петербургский фундаменталист», автор «Укуса ангела». «Совиная тропа» — РЕШ. Не прошёл.
Павлова — победительница рейтинга Forbes «30 до 30», выпускница магистратуры «Литературное мастерство» ВШЭ. «Сценаристка» — РЕШ. Не прошла.
Лужбина — финалистка премии «Лицей». «Крууга» — РЕШ. Не прошла. Более того — «Крууга» была среди книг, которые разбирали в Школе критики. Разбирали — и не выбрали.
Статистика выбывших: из семи названных — пять из РЕШ. Из тринадцати книг РЕШ в длинном списке — четыре в коротком, девять за бортом. То есть РЕШ — не гарантия. Но — пропорция. Тринадцать из двадцати шести — половина длинного списка. Четыре из пяти — восемьдесят процентов короткого. Даже с потерями — РЕШ остаётся самой густой делегацией. Ни одно другое издательство не представлено в коротком списке вообще. Ни одно.
А теперь — метафора, без которой не работает.
Представьте семейное застолье в усадьбе. Большой дом. Длинный стол. Белая скатерть. На столе — самовар, варенье, пастила. Вокруг стола — родня. Четыре места — свои. Пятое — для гостя. Гость — случайный. На мотоцикле. Приехал с Сахалина, в кожаной куртке, с десятью профессиями на визитке. Его сажают за стол, наливают чай, угошают пастилой. Оказывается — он знакомый главного редактора. Тот его уже рецензировал. В своём журнале. Положительно. Ну — тем лучше. Садись, Максим. Пей чай.
Это — не злая метафора. Это — точная. Премия «Ясная Поляна» — это застолье, на которое приглашают своих. Свои — это РЕШ. Свои — это Школа критики, которая растит критиков, отбирающих книги для жюри. Свои — это журнал «Юность», главный редактор которого — финалист. Свои — это Водолазкин, лауреат, ставший судьёй. Свои — это Сенчин, лауреат, ставший финалистом. Свои — это Басинский, пишущий биографии Толстого и входящий в жюри премии имени Толстого. Свои — это все, кто вписан в круг. Круг — замкнут. Круг — вращается. Круг — не для всех.
Поляна — не для всех. Поляна — для своих.
И вот — финальный аккорд. Ирония — не на авторов. Ирония — на систему.
Премия носит имя человека, который в восемьдесят два года ушёл от литературного и семейного истеблишмента пешком в ночь и умер на станции Астапово. Лев Николаевич Толстой покинул Ясную Поляну между четырьмя и пятью утра 28 октября 1910 года — тайком, чтобы не остановила жена. Оставил записку: «От того, что я решил сделать, не отступлю. Другое бы я не сделал. Не могу больше жить так. Ухожу, как уходят старики: в уединение и тишину». Через десять дней — воспаление лёгких, станция Астапово, дом начальника станции Озолина. Семь ноября — смерть. Толстой бежал от усадьбы, от семьи, от литературного истеблишмента, от круга, который замкнулся вокруг него так плотно, что дышать было нечем. Он бежал — и умер.
Сегодня его именем названа премия, которая вручается по кругу за одним столом. Своя школа критики растит своих критиков. Те отбирают книги своей редакции для своего жюри. Свой журнал пишет рецензии на чужаков. Свой лауреат судит свой лауреат. Свой редактор — финалист и рецензент одновременно. И всё это — в усадьбе, из которой хозяин сбежал в ночь, потому что не мог больше жить в этом кругу.
Толстой ушёл из Ясной Поляны. А литература в неё так и не пришла.
Пришли — свои. Сели. Налили чай. Раздали премию. В октябре — назовут лауреата. Три миллиона — одному. Миллион — на всех. Промокод 2026PROZA — на Литрес. Голосование «Выбор читателей» — с 17 сентября по 16 октября. Специальный приз Samsung — автору, набравшему больше голосов. Голосуйте. Читайте. Выбирайте. Или — не голосуйте. Не читайте. Не выбирайте. Потому что — поляна не для всех. Поляна — для своих. А гости на мотоциклах — приедут и уедут. Маяки — погаснут. Самовар — остынет. Скатерть — снимут. А круг — останется.
